— А вы куда? — хриплым голосом спросил Струк.
— По бабам, — ответил Артем. — На всю ночь.
— Смотри не торгуй здесь больше… — напутствовал Струка Андрей
и обратился к Артему: — Представляешь, пока я вчера в город ездил, он мою хату загнал.
— Пошли, пошли. Время — деньги.
— А ты когда вернешься?..
— Он не знает, — ответил Артем.
— А… а ты?
— И я не знаю.
Артем усадил своего дядю в машину, сам сел впереди, хлопнул дверцей.
Машина понеслась по холмистой зимней дороге.
Слева, прыгая по верхушкам сосен, елей и голых берез, бежала полная луна.
Струк вышел на крыльцо.
Лунный свет заливал подворье, заснеженное поле, лес, гнездо аиста.
Звезды на небосклоне дрожали от холода.
Струк подошел к столу возле дуба. На нем так и осталась стоять начатая бутылка виски.
Струк налил себе чарку.
Валет в своей будке подал голос.
— Будь здоров, — сказал ему Струк.
И выпил рюмку.
Луна смеялась.
Машина катила по ночному городу, который был похож на юбилейно-праздничный торт со свечами.
Огни, огни, огни…
Ирина стояла перед большим окном шикарного гостиничного номера-люкс и смотрела на ночной город.
Официантка из ресторана сервировала маленький столик на две персоны.
Подъехали под козырек пятизвездочного отеля «Европа».
Молодой швейцар подбежал и с улыбкой открыл дверцы.
— Добро пожаловать!
Андрей выкарабкался из представительского лимузина. Осмотрелся.
Артем в машине с кем-то разговаривал по телефону.
Из ярко освещенного холла «Европы» вышел очень высокий, плотный парень.
Артем вышел из машины.
— Игорь, — обратился к нему Артем, — проводи, пожалуйста, господина Ходаса в 612-й номер. Его там ждут.
— Я без тебя не пойду, — испугался Андрей.
— Пойдешь, где ты денешься! Только шляпу сними.
Андрей послушно снял шляпу.
— Это мой родной дядя, — сказал Игорю Артем. — Робкий и скромный от природы. Смотри, чтобы его никто не обижал.
— У нас не обижают и не обижаются, — пробасил Игорь. — Пошли, батя.
Андрей обреченно, как некогда сватать Верку за Сашку, побрел за могучим Игорем.
Артем набрал номер на мобильнике.
— Ирина Владимировна, объект на месте. Через пару минут будет.
Я, чтобы не смущать его, с вашего позволения пойду. Машина в вашем распоряжении. Если какие вопросы — я на связи. Спасибо. До завтра. Когда вылет? Ясно. Пока-пока.
Артем набрал еще один номер.
— Галка, привет. Завтра во второй половине дня летим к отцу. Будь готова.
Андрей вместе с Игорем поднимался вверх в зеркальном лифте.
Потом шел по мягким коврам шестого VIP-этажа.
Игорь деликатно постучал в дубовую дверь 612-го номера.
— Да! — послышалось из-за двери.
Игорь осторожно приоткрыл дверь и спросил:
— Разрешите?
— Пожалуйста…
— Заходи, батя, — тихо сказал Андрею парень, пропустил его вперед и после этого бесшумно закрыл за собой дверь.
Огромная гостиная люкса была ярко освещена.
Спиной к двери возле большого окна стояла темноволосая женщина в ярком длинном платье. Она медленно-медленно повернулась. Глаза у женщины были влажными.
— Здравствуй…
Андрей ее сразу узнал, но почему-то долго-долго не мог вымолвить:
— Здравствуй… Ира.
Дочь и мать сидели на кухне.
За окном хозяйничала зимняя предновогодняя ночь.
— Он уехал, я осталась одна… — говорила Маруся. — А через пару недель поняла, что не одна… А тут Васька… твой папа… Господи, что я говорю!
— Мама, ты все правильно говоришь, — сказала Галюня.
— Он меня со школы любил…
— Я знаю… Только не любил, мама, а любит.
— Прости… Теперь ты все знаешь.
— А я с детства это знала.
— Кто тебе сказал? Сашка?
— Никто мне ничего не говорил! — вдруг вспылила Галюня, но быстро взяла себя в руки и сказала: — Мама, у нас по женской линии все знахарки… Я, как и ты. Больше сердцем чувствую, чем знаю… Так вот, из всех бабуль
в Белых Росах я больше всего любила старую Киселиху… И она при каждой встрече мне конфетки совала…
— Помнишь, как ты ей куклу носила, чтобы папку не обижали?
— Помню… Куклу Люськой звали.
Помолчали.
— Когда вы завтра летите?
— Под вечер.
— На работе отпустят?
— Отпустят, — грустно сказала Галюня.
Сашка и Верка уже легли спать, когда в прихожей щелкнул замок и вошел, стараясь не шуметь, Артем.
Разделся, прошел на кухню.
— Джеймс Бонд явился, — буркнул Сашка.
Верка только вздохнула.
— Пойду поговорю… еще раз. По-мужски.
— Только, я тебя прошу, не ори. Люди спят.
— Когда это я орал?.. У меня голос такой. Спи.
— Борщ в холодильнике. Скажи, чтоб разогрел.
— Хорошо. Спи.
Сашка встал, засунул ноги в тапки и в трусах пошел на кухню.
— Привет… — открывая дверь, сказал он.
— Привет, батя…
— Поговорить надо, — довольно громко, чтобы слышала Верка, сказал Сашка, прикрывая плотно кухонную дверь.
— Давай, — сказал Сашка.
Вместо начала разговора Сашка заговорщицки подмигнул сыну и изобразил пальцами правой руки кружку. Дескать, будешь?
— Давай, — тоже перешел на шепот Артем.
Сашка встал на стул, открыл самый верхний кухонный ящик и достал из его нутра толстую книженцию под названием «Гражданская война и интервенция в СССР».
— Как дежурство прошло? — изображая серьезный «мужской» разговор.
— А я не дежурил сегодня…
— А что делал? — Сашка развернул массивную книгу в сером переплете.
