К тому времени, как принесли лангустин, Сабине уже стало ясно, что все уехали, и в доме остались только сам Эскофье, Дельфина и две сиделки — ей было слышно, как они ходят там, наверху. Все остальные исчезли. Надолго ли — было неизвестно. Никто и не подумал ее предупредить. Ну и ладно. Сабина подлила себе в чашку шампанского и открыла кулинарную книгу Эскофье на главе «Рыба и морские продукты», а под столом по-прежнему яростно щелкали лангустины.
— Вы кто, раки или омары? — спросила у них Сабина. Но морские твари молчали. И она решила, что для приготовления необходимого блюда их вполне можно считать омарами. Во всяком случае, на омаров эти мелкие твари были явно похожи. Если принять во внимание разницу в размерах и слегка приспособить это к указанному рецепту, то обед должен в конечном итоге получиться вполне приличный. С точки зрения Сабины, именно такой обед следовало бы подавать в доме Эскофье.
— Вынуждена посоветовать вам воспользоваться последней возможностью и подумать о спасении своей вечной души, — сказала Сабина, обращаясь к собравшимся у ее ног ракообразным, и в животе у нее забурчало от голода.
Первый рецепт в разделе «Лобстеры» назывался «Homard à l’Américaine», «Омар по-американски». Поскольку Сабина была в своих любимых красных туфельках на высоком каблуке, очень похожих на бальные туфли этой американки Джинджер Роджерс,[59] она решила, что «чертовы жуки», приготовленные по-американски, вполне сойдут. Рецепт начинался так:
«Первое непременное условие: лобстер должен быть живым. Отломайте у него клешни и слегка их расплющите; затем разрубите на куски хвост и расколите панцирь вдоль. Затем внутренности и панцирь отложите в сторону».
Отломать клешни у живого?
Даже Сабине эти действия показались несколько жестокими. Да, эти лангустины были страшно надоедливыми и, наверное, вкусными, но все-таки разрывать их на части живьем ей было жутко. Бабушка Сабины часто готовила из мелких лангустин одно из излюбленных кушаний монегасков — еду типично крестьянскую, но, к сожалению, совершенно неподходящую для таких эстетов, как Эскофье. Хотя эта еда была так вкусна, что у отца Сабины даже слезы на глаза наворачивались от восторга. Она точно не помнила, как именно бабушка лишала лангустин панциря, возможно, даже произносила парочку молитв. Но уж, во всяком случае, бабушка, старушка довольно хрупкая, совершенно определенно не рубила «чертовых жуков» мясницким ножом! Сабина хорошенько затянулась сигаретой и выпустила дым мелкими колечками. Шампанское отчего-то заставляло ее чувствовать себя иностранкой.
Следующий рецепт начинался с рекомендации: «Расчленить живого лобстера, как указано выше…»
Сабина совсем растерялась. Собственно, каждый рецепт в книге начинался с требования разрубить на куски живого омара или лангуста. У речных раков конец предполагался более милосердный: чаще всего их предлагалось заживо сварить.
Сабина снова до краев наполнила чайную чашку шампанским. Эскофье, тихонько войдя в кухню, увидел это и замер на месте. С этими дикими рыжими патлами, закрученными на макушке в узел, с бутылкой шампанского в руке и с лангустинами, копошившимися у ее ног, Сабина была так похожа на
— Я подумала, что не совершу ничего плохого, если…
— Жизнь не стоит ни гроша, если не нарушать никаких правил, верно?
Ее отец говорил, что Эскофье пользовался дурной славой, и сейчас в это было особенно легко поверить.
— Так, теперь объясни мне вот что: почему ты, молодая женщина, носишь такие модные туфли, но волосы убираешь так, словно ты из другого века? Это ведь тебе отец посоветовал, не так ли? Это вообще была его идея? Он считает, что я уже впал в старческий маразм?
— Конечно.
— Что он тебе говорил о мисс Бернар?
— Что каждый год вы в течение многих десятилетий устраивали особые обеды по случаю ее дня рождения и были на них единственным гостем. И что вы определенно были любовниками.
— А откуда ему это известно?
— Он говорил, что это всем известно.
— И ты веришь этим сплетням?
— Конечно.
Эскофье наклонился и вынул у нее изо рта сигарету.
— Твой отец очень много всяких глупостей тебе рассказал, но, по всей очевидности, ни слова не сказал о том, что слуги должны быть покорны своим хозяевам.
— Нет. Он и об этом упоминал. Вообще-то он даже требовал этого от меня. Только мне это не слишком по вкусу.
— Понимаю тебя. Ну, а что еще ты знаешь о мисс Бернар?
— Что она была очень знаменита. И славилась этим.
