внутри сгорает от нетерпения узнать от попа
про бунт в Сизовке.
— Что вы, почтеннейший господин, бунт,
бунт! Управляющий уездом тоже сомневался.
Может, говорит, так, по пьяному делу. Бунт,
бунт! Против власти, против церкви, против
бога!
Дмитрий с многозначительным видом
улыбается, небрежно роняет:
— Я кое-что знаю, но подробных доне-
сений не имею. Там ходок этот... как его...
Попик с почтением посмотрел на Дми-
трия: должно быть, крупная птица, донесения
имеет.
— Это вы про Ивана Бодрых изволите
говорить; который насчет земли в город ездил.
— Да, кажется так зовут этого ходока.
А как вы это, отец, пробрались, как вас
бунтовщики не сцапали?
Попик улыбается.
— А я, господин, пешечком. Вышел будто
на прогулку, зашел за село да и давай бог ноги.
Дмитрий смеется. Чувствует, что поп
считает его за какое-то начальство. Прини-
мает покровительственный тон, хлопает попа
по колену.
— Молодец, батя, молодец!
Поп воодушевляется.
— Понимаете, господин, штаб, сукины
дети, выдумали!
— Да чтовы?!
— Да, да. Вот этот самый Бодрых, Лы-
скин Яков, Молодых Петр, — мужики! И пред-
ставьте — китайца выбрали!
Дмитрий искренно восторгается.
— Да что вы?
— Да, да, китайца!
— Китайца? Это интересно!
— Пришли к нам трое с мануфактурным
товаром, этим дикарям и втемяшилось, что
китайцы от большевиков подосланные. Одного
и выбрали в штаб.
— А, может, они и впрямь подосланные?
— Что вы! По-русски ни слова не пони-
мают.
Подъехал старший милиционер.
— А вы слыхали, здесь недалеко верстах
в ста Петрухин орудует?
— Знаю, да.
Больших трудов стоит Киселеву спокойно
ждать, когда милиционер начнет рассказывать.
— Вот жизнь собачья! С лошади не схо-
дишь, так на лошади и живем. Мыкаемся по
всему уезду. Чуть не в каждом селе теперь
бунт. А этот Петрухин как чорт носится.
Киселев успокаивает.
— Не долго наносится, скоро отдыхать
будет.
Милиционер отъехал.
Ямщик ткнул кнутовищем.
— Вон и Сизовка.
Дмитрий подозвал старшего.
— Я думаю вот что: вы с отрядом по-
дождите здесь, вон на опушке спешьтесь, а я
пройду в село один. А то не ровен час, за-
сада или что. От них всего жди.
Предложение Дмитрия понравилось.
- А вить верно. Кто их знает, какие
силы у них. Правда, и нас двадцать человек,
ну, все-таки. А как же вы один-то?
— Ну, я не в таких переделках бывал.
Вылез из коробка, расплатился с ямщиком.
— Вам, батюшка, я тоже советую обо-
ждать здесь. Вовсе не нужно, чтобы мужики
видели, как вы вернулись. Вечерком задами
пройдете.
Поп согласился.
У поскотины два рыжих бородача с ру-
жьями.
— Чей такой? По какому делу?
— Мне надо штаб.
— Шта-аб? А зачем те штаб?
— А это я штабу скажу — зачем. Мне
Ивана Бодрых надо.
— Ивана Бодрых? Чудак человек, так бы
и сказали! Ивана Бодрых можно. Ты постой,
однако, мы пошепчемся.
Мужики отошли в сторону, пошептались.
— Ну, вот, Степан те проводит, ступай!
Подошли к волости. У крыльца толпа во-
оруженных людей. Перемешались лица — су-
ровые, добродушные. С любопытством огля-
дели Дмитрия.
— К Ивану Бодрых. Каменский, должно.
Толпа расступилась.
— Проходи, все здесь, заседанье в штабе.
Сразу узнал огромного черного мужика,
что на пароходе рассказывал про землю.
— Слышь, Иван, к тебе человек. У по-
скотины пымали.
Бодрых с недоумением всматривается.
Дмитрий улыбнулся.
— Не узнаешь, товарищ Бодрых?
Бодрых медленно припоминает.
— Кажись, узнаю... Стой, на пароходе
вместе ехали! Вить ты тот большак, что с
парохода убежал?
— А почему ты знаешь?
— Весь пароход говорил. Вот как за
тобой человек-то этот городской на берег
прыгнул, да в воду провалился.
— Вот, вот, я самый и есть!
— Не догнал те шпиен?
— Догнал, да я его в воду бросил.
Лыскин и Молодых перешептываются.
— А не врет этот человек, как думаешь,
Иван? Хорошо бы его обыскать.
— Чего меня обыскивать. Вот документ
и браунинг, что я отобрал у шпиона.
Все наклоняются над документом, долго
рассматривают. Молодых вскидывает голову
и пронизывает Дмитрия глазами.
— А может ты самый тот человек и есть?
Дмитрий в восторге от подозрительно-
сти мужиков.
— Да ведь меня знает Иван Бодрых!
— Хорошо ты его знаешь, Иван?
Бодрых колеблется.
— Будто тот самый.
Весело и радостно смеется Дмитрий. Вот
это штаб! Основательный народ. С такими
не страшно.
— Ну, хорошо, товарищи, я вам покажу
еще один документ.
Оглянулся кругом. Подошел к стоявшему
в углу шкафу, открыл дверку, спрятался за
ней. Через минуту вышел, протянул мужикам
целлулоидовый капсюль.
— Вот документ!
Раскрыл капсюль, вынул из него узенькую
шелковую полоску.
— Читайте!
Мужики нагнулись над документом.
та ; — Правильный документ!
Дмитрий делает штабу доклад.
— О восстании донес ваш поп. Выслали
-
двадцать конных милиционеров. Встретил их
в месте с попом у С изовки. Показал документы
приняли за своего. Уговорил их подождать
в лесу. Надо обдумать дальнейший план дей-
ствий.
Молодых вносит предложение:
— Взять милиционеров живьем без про-
лития крови.
Хорошо бы, да как? Сами оружие не
отдадут.
— Придумать надо, — как.
Смотрят на Киселева: этот придумает.
Дмитрий улыбается.
— У вас самогон есть?
— Еще самогону не быть, есть.
— ______Хороший?
— Хо-хо! Да супротив нашего самогону
поискать!
— Вкатить боченок самогону в штаб.
Все посты снять. Людей с оружием спрятать.
