- Единственное, что мне нужно - это ты! Целиком и навсегда.
- Ну, это пожалуйста. Забирай!
- Целиком?
- Целиком. И учти - вместе с фамилией!
- Да? И как я буду называться тогда? Арлетт Литвинский?
- Арлетт Литвинская.
- Ой, - она морщит нос. - По-моему, звучит ужасно.
- По-моему, тоже, - соглашается он. - Но я не настаиваю.
- Я могу оставить свою фамилию?
- Можешь.
- Спасибо, - церемонно. - Я подумаю.
- На счет фамилии - думай. Насчет всего остального - вопрос решенный. Чтобы к этой теме больше не возвращаться.
- То есть - я не могу передумать выходить за тебя замуж?
- Нет, не можешь.
- Ужас, - смеется Алька. - Ты тиран.
- Мы, русские, все такие.
- Медведь-тиран, - она уже вовсю хохочет.
- Да. Помни об этом.
________________
- Арти, вставай!
На каждое ее "Вставай" он отвечает нечленораздельным мычанием, ворчанием, вздохами и попытками спрятать голову под подушку. Приходится стаскивать одеяло.
Литвин садится на кровати, прижав подушку к груди, как самое дорогое и ценное, что у него есть. Недовольный, хмурый, невыспавшийся
- Ну, какого черта, Ален? Дай поспать, а?!
- Тима, ты спишь уже почти сутки. Как настоящий медведь!
- У меня был экзамен! Я, блин, пер тридцать километров! С набором и потерей высоты. Маршрут третьей категории сложности, между прочим! С элементами скалолазания. А еще надо было на точках отмечаться и в заданное время уложиться. И еще груз на себе тащить. А еще... короче, я устал!
Он откидывается назад, прикрывая лицо подушкой. И оттуда неразборчиво:
- Одеяло отдай!
- А ты не хочешь...
- Не хочу! Ничего не хочу! Спать хочу!
- ...посмотреть итоговый протокол прохождения трассы...
Он снова резко садится.
- Протокол? Уже? Так рано?!
- Ну, официально результаты будут только завтра, - самым невинным тоном произносит Арлетт.
- Аааааааль... - этот предупреждающий тон ей хорошо известен.
- Но мне, неофициально, по старому... так сказать, знакомству, дали распечатку.
- Покажи!
- А волшебное слово?
- Быстро!
- Не то слово.
Он отбрасывает в сторону подушку, Арлетт поспешно отступает к двери.
- Я тебя выпорю!
- Жду - не дождусь, - это уже из коридора.
- Аленка! Ну, скажи хоть... я сдал?!
Вот теперь тон такой, как надо. Просящий.
- Да, - она возвращается в спальню, садится рядом. - У тебя второй результат. Поздравляю.
- Второй? - сознание цепляется за первое попавшееся слово. - А кто первый?
- А тебе обязательно надо быть первым? - усмехается она. - Там разница между первыми двумя результатами настолько несущественна...
Он кивает рассеянно. Даже не верится, что все позади. Три года весьма непростой учебы, теоретические курсы - "Летнее спасание", "Зимнее спасание", "Первая помощь и неотложная медицина", "Воздушное спасание", "Спасание в особых условиях". А все это еще распадается на кучу отдельных дисциплин: Спасательные работы на скальном рельефе, в снегу, на льду, на горнолыжных трассах и трассах высокогорного скитуринга; взаимодействие с экипажами вертолётов при воздушном спасании; спасательные работы при сходе лавин; спасание из ледниковых трещин; ориентирование; поисковые операции.
Практические занятия, которые не давали расслабиться - лыжные и пешие походы, восхождения, скалолазание. С горнолыжной подготовкой у него проблем не возникло, и корки альпийского инструктора он получил почти сразу. Курсы санитаров по линии Красного Креста. С десяток реальных спасательных операций, в которых он принимал участие, как стажер. Да всего и не перечислишь.
А в самом начале... Спустя пару недель после поступления он смирился с мыслью, что он, Артем Литвинский, белый гид и бла-бла-бла - лох полный по целому ряду направлений, затолкал попранную гордыню куда подальше и взялся за занятия всерьез.
И теперь... теперь это все позади. Даже не верится...
- Поздравляю тебя с зачислением в "альпийский спецназ", - Алька обнимает его за плечи. - Рад? Что-то по тебе не видно...
- Конечно, рад. Просто до сих пор поверить не могу...
- А я вот не могу поверить, что теперь замужем за настоящим альпийским спасателем. Такая честь, - она пытается его рассмешить, растормошить.
- Привыкнешь, - он обнимает ее в ответ. - Я ж привык к мысли, что сплю с дочкой самого Бертана Деларю.
Солнце встает над горнолыжным комплексом, находящимся на высоте около двух тысяч метров над уровнем моря. Светило церемонно раскланивается с трех- и четырехтысчниками вокруг, придирчиво оглядывает деловито забегавшие по тросам новенькие кабинки "Доппельмайер", зажигает огни в чистых окнах многочисленных гостиниц и кафе.
На белом снегу яркими пятнами краски виднеются кляксы техники: большие кляксы - красные и желтые "Пистон були" и "Приноды", разноцветнее кляксы поменьше - Арктические коты, Рыси, Полярисы, Ямахи - снегоходы всех фирм и расцветок.
