В голову пришла сумасшедшая идея, и я, не раздумывая, её реализовал. Резко спустившись на одну перегородку ниже, моя вторая нога достала до головы Ари и хорошенько вдарила по ней пяткой. Тому, чтобы не упасть, пришлось задействовать обе руки. Моя лодыжка обрела свободу, и я тут же продолжил подниматься.
Оставалось пройти три перегородки, две. Последняя! Чья-то рука помогла мне залезть, наконец, в кабину.
– Отстегивай! – скомандовал я. – Сейчас же!
Помощник мигом подчинился, лестница щелкнула и улетела в пустоту. Я выглянул наружу, надеясь сполна насладиться падением ублюдка, и снова меня ждало разочарование! Ему удалось зацепиться за толстую трубу шасси одной рукой, и каким-то образом не соскользнуть.
Моя реакция была мгновенной. Взявшись за боковую ручку, я вылез на шасси и придавил его пальцы ногой. Никогда мне еще не приходилось испытывать столько удовольствия, как в тот момент. С победоносным видом я смотрел на болтающегося старика, чье лицо выдавало всю горечь поражения. Его глаза пылали яростью и ненавистью – будто говорили мне «я тебе еще достану».
– Хрен тебе, а не я! – прозвучал мой достойный ответ. Нога сдвинула пальцы Ари, он махнул второй рукой, пытаясь ухватиться за шасси, но на этот раз ему не повезло. С благоговением я наблюдал, как он летит вниз, цепляет головой крышу дома, и кувыркается, брызгая кровью, до самой земли.
Все закончилось, я уцелел! В самой чудовищной ситуации умудрился снова выжить. Залез обратно в кабину, распластался на полу и только тогда понял, насколько у меня все болит, и как же я обессилен. Мне стало тошно от одной только мысли, что придется вернуться в это здание еще раз для подписания бумаг. Но думать об этом сейчас совсем не хотелось. Хотелось лишь уточнить пилоту пункт назначения, который, впрочем, он и так должен был прекрасно знать.
– В аэропорт!
На следующий день после событий в небоскребе, я должен был подобрать Риона в аэропорту солнечного Маями. Однако впервые за все время, он нарушил нашу договоренность. Я прождал его больше положенного, надеясь, что у него всего лишь появились трудности с транспортом или еще чем, но он так и не явился.
Без Риона мое положение обещало максимально ухудшиться. Страшно было даже предположить, что он не пришел нарочно. Еще страшнее было представить себя на его месте. Если бы у меня отобрали мою Эллу и держали в плену тысячи лет, как бы я поступил в той ситуации на лестничной клетке? И захотел бы потом и дальше защищать неудачника, которого, мало того, что поперли из «Белого архива», так еще и по его вине потерял единственную возможность воссоединиться с любимой? Рион и так со мной намучался – что, если он теперь винил меня в своих душевных страданиях и больше не хотел видеть?
Подобные рассуждения угнетали не на шутку, но я все же настроился на оптимизм и решил, на всякий случай, в полдень каждого дня приземляться в Маями. На следующие сутки, реализовывая свое решение, мою голову посетила противная мысль – если я буду приземляться в одно и то же время, в одном городе каждый день, то Ари очень скоро просечет закономерность и устроит ловушку. Но, к моему, счастью, в тот же день проблема себя исчерпала.
Рион появился, едва я выглянул из самолета. На этот раз, голубое свечение исходило из глаз двухметрового амбала с внушительной мускулатурой. Будь у него эти параметры при стычке в небоскребе, вряд ли бы Ари смог так резво бегать по крыше за вертолетом.
И все же я отметил, что Рион не очень был рад вернуться ко мне на борт. На вопросы о задержке последовал сухой ответ – «были дела». Всю следующую неделю он оставался неизменно мрачным и молчаливым. Часто залипал задумчивым взглядом на одной точке, редко шел на контакт, а случившееся и вовсе отказывался обсуждать. Как бы тактично, и с какой стороны вопроса я не заходил, единственное, что удалось из него вытянуть, так это имя той женщины – Лина. Во всем остальном его ответ был единым – «тебя это не касается».
Так или иначе, мириться с отказами я не собирался, но время на передышку ему все же выделил. Сам занялся более важной проблемой – дело шло к подписанию бумажек, делающих меня официальным членом совета директоров. А значит, мне требовалось вновь переступить порог злосчастного небоскреба, что совсем не радовало. Второй раз на той же территории Ари учтет свои ошибки и не даст им повториться. Стоило принять невероятные меры безопасности, и чем больше я над ними думал, тем более невероятной казалась эта затея.
