И это была третья, убийственная стадия. У меня отвисла челюсть, я с изумлением уставился на коллегу. Хуже ситуацию сложно и вообразить. Пока мое сердце потихоньку протискивалось в пятки, в мозгу активно закрутились шестеренки. И как часто случается со мной в особо сложные моменты, решение родилось незамедлительно.
Все в раз стало легко и просто. Ведь не нужно было выдумывать никаких объяснений! Пробегай по территории кто угодно другой, Раян поделился бы увиденным с остальными. Последовал бы вопрос – что за мокрые старухи рассекают по двору? Попробуй объясни! Но по какой-то нелепой случайности, он увидел не абы кого, а свою умершую мать! Мчащуюся галопом! Кто в такое поверит?
– Ты видишь её? – Раян повернулся ко мне, и я вовремя успел смягчить лицо, якобы ничего, выносящего мозг, не произошло.
– Кого? – спросил я, придавая вопросу максимально удивленный тон.
– Её! – он снова посмотрел в окно, ткнув пальцем, но внизу уже никого не было. Раян прислонил нос к стеклу, выискивая исчезнувшую мать, но бегала она, к счастью, чересчур быстро.
– Там была женщина в зеленой кофте! – запаниковал он. – Ты видел её?
– Там никого не было, Раян – уверенно ответил я.
Он нервно потер лоб, затем глаза, а затем подбородок. Еще раз взглянул на меня, словно пытаясь прочесть по лицу, не разыгрываю ли я его.
– Все в порядке? – с нотками беспокойства спросил я.
Бедняга уже и сам, похоже, не знал, что на самом деле видел. Здравый смысл брал верх. Его лицо побледнело, глаза помокрели, он быстро отвернулся, чтобы ни я, ни кто другой, не увидел его страданий.
– Мне нужно выпить – сказал Раян и отошел к минибару.
Члены совета встревожено проводили коллегу взглядом. Я мысленно вздохнул с облегчением, еще раз выглянул в окно, осмотрел территорию. Слева вдалеке, из-за угла дома, выглядывало нечто, похожее на хвост вертолета, перевернутого на бок.
Очередная нечисть вдруг выбежала справа – штук восемь – они со всех ног гнали вслед за старухой. Война продолжалась, еще было, кого убивать. Я отбросил все сомнения, я верил, что Рион жив и продолжает руководить обороной. Верил, что он справится, не подведет. Как всегда это делал. Я верил, что переживу этот паскудный день.
Один из бегущих внезапно остановился и уставился на меня так же, как мать Раяна. Он оскалил зубы, состроил злостную гримасу, возможно даже – зарычал. Оставаться у окна дольше – было бы неуважением к ожидающим коллегам. Бумаги заждались моих медленных и длинных подписей.
Я до последнего смотрел врагу в глаза, а затем задвинул штору.
***
Огромные лужи крови, тысячи гильз, усеивающие каждый сантиметр напольной плитки, бесконечная стрельба, от которой в ушах стоял звон.
«Когда же все это прекратится?» – думал Рион.
Холл завалило горой трупов – казалось бы, ну куда уже больше – но новая нечисть все появлялась и появлялась. Стрелки с крыши постоянно сообщали о сбитых в океан вертолетах. Другие группы то и дело отчитывались об убитых вторженцах. Оборона продолжала давать бой и не пускала трещин.
Как ни странно, скопившаяся груда тел очень неплохо способствовала защитникам. Трупы лежали один на другом по 3—4 особей, и создавали собой целую баррикаду. Твари тратили чересчур много времени, чтобы её миновать – спотыкались, поскальзывались на луже крови, и впоследствии сами ставали частью мертвой кучи.
Также Рион отметил удачное обрушение гигантской люстры. Посмертный выстрел нечисти создал для своих собратьев дополнительное препятствие. Люстра перекрывала 90% прохода к лестнице и являла собою еще более серьезную преграду, чем сотня тел.
Всё складывалось прекрасно, штурм захлебывался в собственной крови. Если враг и дальше планировал действовать в том же духе, «дворец» обещал выстоять.
«Лишь бы хватило патронов» – задумался Рион, заменяя уже, незнамо какой по счету, рожок в автомате. Незадолго до этого, им был отдан приказ переключить всем оружие в режим одиночных выстрелов ради экономии. Короткое мгновение паники среди бойцов быстро прошло. Стреляли все метко, для поражения цели тратили не более двух патронов.
Вот кто-то снова решил попытать удачу, выскочил из-за поворота, пустил очередь из узи по колонне Риона, получил пулю в сердце, затем в голову, крутнулся на месте и упал.
Следом же за ним… никого не последовало. Неожиданно для всех, впервые за долгое время, повисло затишье в стрельбе.
Рион все ждал, нацелив оружие на вход, но никто не появлялся, не выскакивал, не бросался на рожон. Бойцы заметно расслабились, послышались вздохи облегчения, некоторые приспустили дула автоматов к полу. В наушнике Риона слышались крайне редкие выстрелы от других боевых групп.
Неужели поток грязи, наконец, истощил себя? Неужели всё закончилось? Или захлебнулась лишь одна из многих волн, а худшее еще впереди?
