– К дочке еду, на день рождения. Только поэтому и паспорт то делал, иначе и не нужен он мне вовсе. Дочке то сорок пять стукнуло, нужно обязательно поздравить лично.
– Откройте, пожалуйста, багажник – с непроницаемым лицом сказал пограничник.
– Конечно, как скажете.
Я вышел из машины и открыл багажник. Пограничник принялся осматривать его, светя фонариком. Внутри валялось какое-то барахло – ничего, что могло бы привлечь его внимание. Убедившись, что все в порядке, служащий попросил меня вернуться в салон. Я подчинился и направился к водительскому месту. Тут-то и пошло что-то не так.
Он слишком долго светил мне в затылок, будто присматривался к чему-то. К чему именно – я понял чуть позже. Когда я сел за руль, служащий подошел к одному из постовых с автоматом, что-то ему прошептал, после чего снова вернулся ко мне. Нагнулся к окну, опершись об него руками.
– У меня остался к вам последний вопрос.
– Конечно, спрашивайте – ответил я максимально непринужденно.
– Вы смотрели фильм «Бриллиантовая рука»?
Уже тогда я понял, что творится что-то неладное. Невольно в голове прозвучали слова «Черт побери».
– А как же, смотрел. Кто ж его не смотрел? А что?
Пограничник вдруг, резким движением руки, болезненно сорвал с меня бороду.
– У вас борода отклеилась – улыбнулся он, и потряс реквизитом.
Внезапно перед машиной выскочили двое постовых с автоматами, нацеленными на меня.
– Не двигаться! – закричали они. – Руки высунуть в окно! Быстро! Стреляю без предупреждения! Быстро!
Вот так вот. Погорел из-за всего лишь слегка отклеившейся бороды. Я испуганно уставился на автоматы, и медленно высунул руки в окно. Пограничник сразу же надел на них наручники.
***
Закованного цепями, меня вывели из тюремного фургона. Конвоир взял под руку и повел к зданию, где мне предстояло отбывать свое пятилетнее наказание. Пройдя несколько стальных решетчатых дверей, я остановился у окошка. Там вручили тюремную робу выцветшего серого цвета – мою повседневную одежду на ближайшее пятилетие. Затем развернули к следующим дверям, но проход вдруг перегородил один из охранников. Он язвительно улыбнулся и подошел ко мне ближе.
– Добро пожаловать в твой новый дом – сказал охранник и кивнул конвоиру, который все понял и отошел в сторонку. – Меня зовут Ян Титов, я начальник службы безопасности на этой помойке. Мы будем частенько с тобой видеться. Что тебе нужно знать об этом месте? Если когда-нибудь смотрел жестокие фильмы про тюрьму, то знай, здесь именно так, а бывает и хуже. Раз тебя закинули в эту дыру, то сделал ты что-то поистине дерьмовое. Не поделишься, чтоб я в твое дело не заглядывал?
– Ограбил завод и избил охранника до полусмерти – ответил я.
– Сколько денег взял?
– Около миллиона.
– Неплохо. Ты у нас лет на десять, стало?
– На пять.
Ян с удивлением вскинул брови.
– Кому ты вылизал зад, чтобы скостить срок всего до пяти лет?
– У меня был хороший адвокат. Плюс, я искренне раскаялся в содеянном, и попросил прощения.
Что есть, то есть. Признание вины и раскаяние мне неплохо помогло. Жаль, только этого не хватило, чтобы остаться на свободе. Ян начал дико смеяться. Его смех подхватили остальные охранники.
– И как зовут нашего вора? – спросил Ян, немного успокоившись.
– Лео Рутис.
– Охренеть, кричали гости! Ты че, американец что ли?
– Это сокращенное от Леонас. Я родом из Литвы. А вообще Лео – испанское имя.
Ян вдруг резко перестал улыбаться, состроил гневное лицо и подошел ко мне впритык.
– Ты сейчас сумничал, или мне показалось?
Я выдержал паузу, глядя Яну в глаза, но решил не портить с ним отношения в первый же день. Все-таки, он начальник охраны, с таким враждовать – себе хуже делать.
– Вам показалось – ответил я.
– Я очень надеюсь, – с угрозой сказал Ян – а ты надейся, чтобы мне больше так не казалось.
Ян смотрел на меня так, будто хотел сделать больно одним лишь взглядом.
– Уведите это ничтожество в его камеру – скомандовал он.
Один из охранников тут же взял меня под руку и повел к двери. Таким было мое первое знакомство с человеком, ставшим впоследствии моим злейшим врагом на все жизни вперед.
***
Первые два дня отсидки прошли для меня вполне сносно. Конечно, кормили в тюрьме ужасно, на улицу выводили редко – большинство времени все сидели по своим камерам. Но зато мне повезло с сокамерником, что тоже немаловажно.
Я старался придерживаться оптимизма: мне двадцать пять, на свободу выйду всего в тридцать, впереди еще вся жизнь. Тем более, где-то там, на стоянке по прокату автомобилей, меня ждал старенький Ланос с запрятанной в кресле кучей денег.
Они даже не подумали потрошить машину в поисках награбленного.
Настраивая себя на позитив, я однажды бродил по тюремному двору во время короткой ежедневной прогулки. Рассматривал уголовников, которые общались, разбившись на множество группок, и размышлял над возможностью вступления в тюремную команду по футболу.
