Лев на них не реагировал, ему было чем заняться. Всю дорогу он пялился в свой телефон: уставится в экран и типа думает. Когда что-то придумывал, тут же быстро печатал, потом опять думал. Дяде Паше это не очень нравилось – он за всеми следил через водительское зеркало, – и, когда ему нечего было рассказывать, он начинал доставать Льва, предлагая ему посмотреть или в окно, или на меня.
На пятый раз мама Льва не выдержала:
– Паш, не отвлекай! Лёва, между прочим, деньги программированием зарабатывает. Вот, заказом занят. Он у нас голова. И в школе у него всё отлично. Ему там вообще не место, пустая трата времени.
Дядя Павел уважительно причмокнул и начал рассказывать про свой первый бизнес, кажется, продажу итальянских ремней – я сразу вспомнила про длинных чёрных угрей с рыбного рынка. Больше он ничего не успел рассказать – тётя Сима его перебила.
– А Лёля у вас чем занимается? – обратилась она к папе.
Папа как-то неуверенно вздохнул и посоветовал ей послушать саму Лёлю. Вместо того чтобы честно признаться, что последнее время я занимаюсь тем, что мотаюсь по планете Земля, я сказала:
– Изучаю птиц. Ещё дайвингом занимаюсь. Моторку вожу. В длину прилично прыгаю. Как-то так.
Мама улыбнулась. Папа ухмыльнулся. Остальные сказали, что дети выросли отличные. Можно гордиться.
Поселились в деревянном домике. Хорошая новость: из окна супервид на озеро. Плохая новость: мама и папа не ожидали, что нас поселят вместе. Не обращая внимания на их недовольное ворчание, дядя Паша сказал, что выход такой: или вместе в домики, или индивидуально, но тогда ночевать придётся в палатках – других вариантов размещения сегодня нет. Все, конечно, выбрали домик. Папа поселился на чердачном этаже, мы с мамой заняли большую кровать внизу.
План отдыха такой: сбор на спортивной площадке в 10:00, потом идём к озеру, садимся в лодки и отправляемся к какому-то необыкновенному необитаемому острову. Там проведём целый день: разведём костёр, что-нибудь приготовим, поедим, погреемся – и обратно.
Теперь понятно, что дядя Павел решил вернуться на тринадцать лет назад: экспедиция, озеро и три лодки:
• мама + папа;
• Тоха + Сима;
• Паша +… Кто там был шестым?
Путешествие к острову началось с торжественного приветствия:
– Вчера Онега, сегодня Ладога!
Эти слова, конечно, произнёс дядя Паша. У берега покачивались две лодки с вёслами и одна моторка. Дядя Паша торжественно объявил, что первая лодка закреплена за нами, то есть нашим домиком, во вторую приглашаются Лев и его родители, а он пойдёт на моторке, потому что на доставку продуктов, пледов и всего остального потребуется две ходки.
План рассадки был прекрасным, но сразу провалился. Увидев мамино лицо, дядя Паша тут же вспомнил, что мои родители давно не в одной лодке. Никого уговаривать он не стал – всё-таки бывший моряк, то есть понимает, что на воде главное – спокойствие и безопасность, и если что-то пойдёт не так, то из лодки, как из комнаты, не выйдешь.
Помощь пришла от тёти Симы – она схватила маму за локоть и потащила её к своей лодке. Лев, почуяв суматоху и неуверенность, объявил, что передумал отдыхать и решил поработать. Ему даже слова никто не сказал – прямо главный семейный работник! Мне бы так уйти не разрешили.
Только всё стало налаживаться, как вдруг папа сообщил, что в его лодке что-то не так с уключиной. Погрузка мяса отложилась – дядя Паша поспешил на помощь. Пока они возились с веслом, я оценила обстановку. Рассадка была идеальной:
• лодка № 1: папа, Паша, пледы, мясо;
• лодка № 2: Сима, Тоха, мама.
Это значило, что моё место – в моторке. Всё-таки в начале того великого похода меня не было, поэтому я имела полное право отправиться к острову одна.
Как я впрыгнула в лодку и завела мотор, не помню. В памяти обрывок – прямо настоящее кино:
Красивое озеро. Ранняя осень. У берега покачиваются две лодки.
В одной лодке двое мужчин чинят весло.
В другой – две женщины и мужчина. Они тепло беседуют.
Вдруг один из чинивших весло вскакивает, машет руками, хватается за голову, что-то кричит – у него истерика. Его напарник тревожно смотрит вдаль.
Во второй лодке разговор прекращается, все оборачиваются, открывают рты и хватаются за сердце.
Все следят за моторной лодкой, которую ведёт девочка-подросток.
Брызги.
Шум двигателя.
Свобода.
Примерно через полчаса катания стало жарко. Я стянула шапку, заглушила мотор, потом избавилась от куртки. Кстати, мешок с углём – отличная подушка. Сердце угомонилось вместе с лодкой. Сначала оно стучало почти в такт покачиванию, потом и лодка, и сердце почти остановились. Наступила пугающая тишина. Молочное не бо нависло огромным потолком. Я закрыла глаза и, наверное, даже заснула.
