Дональд Клейтон Портер
БЕЛЫЙ ИНДЕЕЦ
Первый роман из цикла "Белый индеец"
В истории Америки, пожалуй, трудно найти период более драматический, чем полтора столетия с основания англичанами колонии Джеймстоун в Вирджинии в начале семнадцатого века, и окончанием в 1763 году последней из так называемых французских и индейских войн.
"Белый индеец" открывает серию романов, в которых пойдет речь об этой героической эпохе.
Великобритания и Франция покоряли все новые земли, и обе стремились установить господство в Северной Америке, отправляя в Новый Свет корабли с солдатами и колонистами. Слабеющая Испания прилагала неимоверные усилия, чтобы удержать захваченные раньше земли, и еще несколько государств, в том числе Голландия и Швеция, также принимали участие в этих событиях.
Жертвами нашествия оказались коренные жители страны, индейцы, с недоумением наблюдавшие, как мощная волна переселенцев захлестывает их дома и охотничьи угодья. Некоторые вступали в борьбу со всеми пришельцами. Другие заключали союзы с европейцами, главным образом с англичанами и французами. Северо-восточные племена, входившие в союз ирокезов - сенеки, могавки, онейда, онондага, кайюги и, позднее, тускароры - и сильные, независимые племена алгонкинов, гуронов, оттава и делаваров сыграли огромную роль в развитии событий и внесли важнейший вклад в зарождавшуюся американскую культуру.
Борьба осложнялась событиями, происходившими в далекой Европе. В 1685 году Людовик XIV отменил Нантский эдикт, даровавший свободу вероисповедания протестантам, и тысячи французов-гугенотов хлынули в Новый Свет. Английские колонии враждовали между собой, и только общие страдания вынудили их объединиться.
Нынешняя Америка рождалась в результате борьбы, разразившейся на атлантическом побережье, узкой полоске земли, не уходившей в глубь материка более чем на двести пятьдесят миль. Здесь, от Квебека до Каролины во Флориде, закладывались принципы и традиции, которыми и по сей день дорожат американцы и канадцы.
"Белый индеец" и последующие романы серии отдают должное этим отважным краснокожим и бледнолицым людям.
Глава 1.
Каждый житель долины реки Коннектикут знает, что даже в мирное время настоящего мира не бывает. Индейцы воюют между собой, объединившись, нападают на города и поселки, где живут англичане, французы-гугеноты, голландцы, приехавшие из Нью-Йорка, и горстка скандинавов. Время от времени устраивают рейды французские солдаты и их союзники-индейцы. Каждый житель пограничных земель берет с собой в поле кремневое ружье, а ночью держит его у постели, что почти сорок лет назад, после войны Пеко, завершившейся в 1637 году, действительно наступил мир, когда колонисты истребили почти всех индейцев в этой местности и заняли их территорию. Агавамы и чикопи покорились англичанам, и форт Спрингфилд стал центром западной части колонии Массачусетс.
Деревянный форт на восточном берегу реки Коннектикут с гарнизоном в сотню человек считался неприступным. Толстые дубовые, кленовые, вязовые бревна давали надежную защиту от стрел и дротиков. Кроме того, в форте было четыре пушки. Самая большая, стрелявшая ядрами в половину человеческой головы, была, правда, не очень точна, но одного грохота оказывалось довольно, чтобы дикари в панике покидали окрестности форта.
Единственной трудностью, и об этом хорошо знали офицеры форта, был недостаток людей. Полный штат удавалось собрать только в случаях крайней необходимости. Милиция состояла из добровольцев, занятых на собственных фермах, и в обычное время на посту находилось не больше пятнадцати-двадцати стрелков.
Однажды могавки, союзник сильного племени сенека, поссорились с оттава, которые жили к северу от них. Оттава не хотели в одиночку сражаться с могавки и позвали на помощь алгонкинов, владевших землями от Массачусетса до Квебека.
Могавки могли обратиться ко всем четырем родственным племенам ирокезов, но в знак презрения к врагу послали клич только сенека, одно имя которых сеяло ужас от Гудзонова залива до испанской Флориды.
Гонка, великий сахем сенека, ответил на приглашение лично. Он редко воевал, обычно выступая только во главе объединенных войск ирокезов. Но сейчас особые причины вынудили его изменить традиции.
Десять лет Гонка мечтал о сыне, и десять лет его заветной мечте не суждено было осуществиться. Первая жена родила дочь, но обе погибли от лихорадки. Потом, два года тому назад, Гонка взял в жены Ину. Она была моложе его, но он любил ее и был уверен, что теперь бог плодородия услышит его молитвы. В начале времени сбора урожая Ина родила сына.
Не успели сенека возрадоваться, как ребенок скончался, и Ина тоже чуть не умерла
В тот самый день Гонка узнал о ссоре могавков с оттава, и на рассвете следующего дня стал во главе трехсот крепких и могучих, как медведи, воинов.
