Это было хорошим знаком. Принуждение имело свои пределы, но добровольное сотрудничество открывало неограниченные возможности. Люди, которые работали по собственной воле, были в десятки раз эффективнее принуждённых рабов.
Следующие поселения сдавались ещё легче. Слухи о "разумном Ином, который не убивает без нужды" распространялись быстрее его армии. Вожди встречали его делегации у ворот, готовые к переговорам.
Каждое новое племя приносило что-то уникальное. Охотники знали тайные тропы через горы. Скотоводы могли поставлять кожу и меха. Рыбаки открывали доступ к морским ресурсам. Ремесленники передавали свои навыки мертвецам-сержантам, многократно увеличивая эффективность производства.
Через полгода под его контролем находилась территория размером с одно из южных королевств. Десятки поселений поставляли ему людей, ресурсы, информацию. Заводы работали на полную мощность, штампуя оружие и доспехи для растущей армии.
Но самое главное — он доказал самому себе возможность другого пути. Не слепое разрушение, а созидание. Не хаос смерти, а порядок новой цивилизации. Цивилизации, где живые и мёртвые существовали бок о бок под властью единой воли.
Скоро этот порядок распространится и на юг. Стена падёт, королевства склонятся перед его силой. И тогда весь мир узнает, что Долгая Ночь может быть не концом света, а началом новой эпохи.
Эпохи вечной зимы под мудрым правлением Короля Ночи.
Идея пришла к нему неожиданно, во время очередного сеанса создания ледяных големов. Наблюдая за тем, как магия оживляет безжизненную материю, он задался вопросом — а что если создать не просто подобие жизни, а её настоящую имитацию? Что если поместить в центр ледяного тела нечто, что будет биться как сердце, перекачивать энергию как кровь?
Мысль захватила его полностью. В своей лаборатории — просторной пещере, выдолбленной в толще ледника — он начал первые эксперименты. Стены покрывал толстый слой льда, а воздух был настолько холоден, что дыхание превращалось в густые клубы пара. Идеальные условия для работы с магией холода.
Первая попытка была примитивной. Он создал простое ледяное сердце размером с кулак и попытался заставить его биться. Концентрируя всю свою волю на кристаллической структуре, он вливал в неё магию, пытаясь создать ритмичные пульсации.
Сердце дрогнуло, на его поверхности пробежала рябь, но вместо ритмичного сокращения произошёл взрыв. Осколки льда разлетелись по всей пещере, один едва не задел его лицо.
— Слишком много энергии сразу, — пробормотал он, стряхивая ледяную крошку с одежды. — Нужен более тонкий подход.
Вторая попытка оказалась более осторожной. Вместо грубого вливания силы он попробовал создать сложную внутреннюю структуру — сеть каналов и камер, подобную настоящему сердцу. Процесс занял несколько часов кропотливой работы.
Готовое изделие выглядело как произведение искусства — прозрачный орган с замысловатыми внутренними полостями, через которые должна была циркулировать магическая энергия. Когда он осторожно активировал его, сердце начало светиться изнутри мягким голубым светом.
И оно билось. Медленно, неровно, но билось. Световые импульсы пробегали по каналам, имитируя кровообращение. Эффект был завораживающим — казалось, в руках у него находится живой орган, пульсирующий собственной жизнью.
— Ирра! — позвал он свою помощницу.
Она материализовалась в проходе пещеры почти мгновенно — за месяцы службы научилась предугадывать его потребности.
— Что прикажете, господин?
— Смотри, — он протянул ей ледяное сердце. — Что ты чувствуешь?
Ирра взяла орган в руки, и её синие глаза расширились от удивления. Мёртвое лицо исказилось гримасой, которую можно было бы назвать болью, если бы мертвецы были способны на такие эмоции.
— Я... я чувствую тепло, — прошептала она. — Как будто что-то горячее течёт по моим жилам. И сердце... моё сердце пытается биться в ответ.
Потрясающе. Магическое сердце не просто светилось и пульсировало — оно взаимодействовало с другими носителями его энергии. Создавало резонанс, пробуждало отклик в мёртвых тканях.
Он забрал сердце обратно и аккуратно поместил его в специально подготовленную ледяную оболочку — основу для нового типа голема. Но на этот раз конструкция была гораздо сложнее обычной. Вместо простого человекоподобного тела он создавал настоящую имитацию живого организма.
Процесс занял всю ночь. Ледяные мышцы, прикреплённые к кристаллическому скелету. Сеть каналов, имитирующих кровеносную систему. Сложная нервная структура из тончайших нитей льда. И в центре всего — магическое сердце, источник энергии для всей конструкции.
Когда работа была завершена, перед ним лежал идеальный ледяной человек. Анатомически точный, красивый, с правильными пропорциями. Единственное, что выдавало его искусственную природу — прозрачность материала и отсутствие глаз.
Момент истины настал, когда он активировал сердце. Голубой свет разлился по всему телу голема, пробегая по ледяным венам и артериям. Грудь начала подниматься и опускаться в имитации дыхания. Пальцы дрогнули, веки затрепетали.
