Полностью раздевшись, Несмех прошел по холодному камню к арке, за которой начиналась пропасть в сотню локтей. Маленькие холодные брызги покалывали кожу. Ноги закоченели: Несмех стоял в скопившейся у входа лужице. Он протянул руки и почти коснулся летящей воды. Тело само качнулось вперед, но он усилием воли удержал равновесие, противясь той силе, что скрывается в падающей воде. Он не видел Натро, но знал: тот тоже стоит, едва не касаясь кончиками пальцев сверкающего занавеса. Стоит и ждет. Несмех ждал вместе с ним. Холодные струйки текли по рукам.
Натро шевельнулся, тихо пропел одну-единственную ноту: высокий серебряный стон, уместный на устах юной девушки и удивительный — у сильного мужчины с седеющими волосами.
Но Несмех знал: вот тот, единственный звук, единственный и необходимый… Несмех поймал его губами, втянул вместе с воздухом и ответил таким же высоким и чистым стоном.
Когда воздух в груди его почти иссяк, юноша согнул ноги, глотнул свежего влажного воздуха и с ликующим воплем ринулся вперед.
Тело его врезалось в водяную толщу, тотчас сомкнувшуюся вокруг. Юноша даже не почувствовал удара. Он ощутил только, как его обняла, подхватила, закружила пронизанная светом стихия. Он не падал — летел. Он дышал водой, впитывал ее телом, опьянялся ею, восхищаясь, любя… Только бесконечное ликование наполняло его сердце. Не мгновения длился его полет — вечность!
Целую жизнь, полную неистовых чувств.
Смотревшие с берега увидели крохотную человеческую фигурку, вдруг возникшую вверху ревущей, рушащейся стены, вспарываемой торчащими изнутри скальными клыками. Фигурку, мелькнувшую в чудовищном танце перехлестывающихся потоков и канувшую в безумном котле, где между хаотическими каменными нагромождениями выдыхалась ярость лишенной русла реки.
было написано на кувшине.
— Эйрис! Откуда у вас такая посуда? Это же чаши старинной тайской работы! У нас они стоили бы очень дорого!
— Да. Они красивые. Откуда? Сотню лет назад к нашему берегу приходили большие корабли. Такие же большие, как тот, на котором приплыл ты. Они привозили вещи, иногда — людей. Потом перестали приходить.
— Почему?
— Я не знаю. Теперь, если нам нужно что-нибудь, чего не дает Вечное Лоно, мы покупаем или обмениваем это на побережье моря Зур.
— И никто никогда не приходит из нашего мира к вам?
— Теперь — нет. Впрочем, я сказала неправду. К нам иногда прилетает один маг. Прилетает на драконе.
— Кто он, Эйрис?
— Я не знаю. Он разговаривает только с отцом и Слушающим. У него на лбу обруч с большим черным камнем. Ты знаешь его?
— Нет. В Конге хватает магов. Даже у нас, в Фаранге, я знаю четырех. Одному я перестраивал дом. Он хорошо заплатил — избавил всю артель от плохих зубов. Верней, сделал их хорошими.
— Как это — плохие зубы?
— Эйрис! Тебя никогда не мучила зубная боль?
— Никогда! Разве зубы могут болеть? Они же такие твердые — как их поранить? Правда, бывает, в поединке или на охоте кому-то выбьют зуб. Тогда нужно время, чтобы вырос новый. Но это не так уж больно…
Несмех улыбнулся.
— Забыл, кто вы! — проговорил он. — Слушай, а драконами вы умеете повелевать?
— Зачем? — Эйрис удивилась. — Мы живем в Лоне, а не на небе.
— На драконе можно облететь весь мир!
— Бо-ольшой! Наш мир — Вечное Лоно! И мы не хотим другого. Может быть, когда ты станешь одним из нас…
— Я?!
— Оу! Почти одним из нас, ты поймешь, что Лоно — это все. То, что вне его, — лишь тень жизни…
— …конечно, большой лук или арбалет стреляют дальше, но кому нужно далеко стрелять — в Лесу? Все, что дальше пятидесяти шагов, не представляет настоящей опасности. Даже от хорахша или стаи сиргибров можно спрятаться на таком расстоянии.
— Сиргибры — это кто? — спросил Несмех.
О хорахше, самом крупном ящере Гибельного леса, он разумеется, слышал.
— Самые опасные хищники Лона, — сказала Эйрис.
— Больше хорахша?
— Поменьше. Но раз в тридцать умнее. И охотятся стаями. Хотя на нас с тобой довольно и одного. Но нас они выслеживать не станут.
— Почему?
— У них — очень тонкий нюх. Есть трава, запах которой они не любят. Ее отваром смазывают подошвы сапог.
— И что же, их шкуру тоже не пробить стрелой, как шкуру хорахша?
— Не пробить.
— А арбалетным болтом?
— Нет.
— А из метательной машины?
— С метательной машиной — в Вечном Лоне? — засмеялась Эйрис. — Ты сначала попади в сиргибра хотя бы из этого лука.
