В нескором времени в зал ресторации стали заходить поднятые с постелей девушки, наспех одетые, с кое-как подмазанными личиками. С ними вместе пришел низкорослый японец, рябоватый, хитро сощуренный, хорошо одетый, и уставился на раба Божия. Девицы сбились в стайку и, шушукаясь да похихикивая, подталкивали друг дружку в спину. Японец, видно, распорядитель, сделал им страшные глаза, и они притихли.
Других посетителей в ресторации уже не осталось, куда-то подевались.
Раб Божий Федор утер мокрым полотенцем рот и бороду, осенил себя крестом и встал из-за стола. Оглядел со вниманием женщин. Потом наклонился, пошарил в своей торбе, набитой будто кирпичами, и достал оттуда книжицу. Полистал. И начал громко читать:
- Опять говорил Иисус к народу и сказал им: Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни.
Он снова посмотрел на женщин.
- Это, девушки, говорил Бог. Понятно вам это? А ведомо ли вам, сердешные, что блудники и блудницы не наследуют Царствия Небесного?
Девицы перешептывались. Им была неведома сия простая истина.
Крестоносец снова стал читать из книги.
- …книжники и фарисеи привели к Нему женщину, взятую в прелюбодеянии…
Японки смущено примолкли, слушая. Рябоватый распорядитель таращился на происходящее, не успевая за ходом мысли странного клиента и не постигая его желаний, хотя обычно угадывал с полунамека.
- …Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши.
Раб Божий Федор захлопнул книжицу и бережно убрал ее в торбу.
- Ну, понятно вам? Дошло ль до вас слово Сына Человеческого?
Он закинул за спину пожитки и пошел прочь из ресторации.
Сзади торопливо залопотала японка-официантка, подбежала к нему, вцепилась в руку.
- Ну, чего тебе, милая? - остановился он.
- Господин-сан забыл давать деньги за покушать. Вот, вот. - Она совала ему в ладонь листок бумаги с цифрами.
Японец- распорядитель вытянул шею и прищурился еще больше, еще хитрее.
- Э, девонька, - спокойно сказал раб Божий Федор, - я ведь с вами добром за добро расплатился. Что ж ты с меня денег требуешь? Пища духовная дороже телесной, а?
Японка не соглашалась, мотала головой и настойчиво тыкала в него своим листком. К ним подошел распорядитель, отобрал у нее бумажку, взглянул и произнес без всякого выражения:
- Вы платить должни. Это ресторан. Здесь кушают за деньги.
Раб Божий удрученно покачал головой. Торба сползла со спины на локоть.
- Эх вы, нехристи. Не люди вы, разве? Голодного накормить вам жалко?
- Платить, пожалюста. Кушать за деньги, пожалюста, - повторил занудный японец.
- Да нету у меня денег, сердешный, - сознался раб Божий Федор. - Что хошь со мной делай - нету. - Он постучал по карманам и развел руки в стороны. - Нету!
Японец сощурился совсем нехорошо.
- Я зову хозяин! - предупредил он. - Ясна?
- А как же, ясно, милок, - согласился раб Божий. - Может, хозяин ваш сговорчивей будет?
Распорядитель пошел к выходу, по пути строгим жестом велев девушкам разойтись. Они кучкой засеменили за ним, украдкой оглядываясь на раба Божия.
Через несколько минут появился хозяин. Плотный зрелый мужчина с лоснящимся круглым лицом и тонкими усиками прошествовал к рабу Божию, остановился в трех шагах, нахмурился. Из-за спины у него выглянул худосочный распорядитель.
- Господин Хиронага Кисуки очинь важний человек - хозяин, - сообщил он Крестоносцу.
- Нету на свете очень важных людей, сердешный, - сказал ему на это раб Божий. - Нету и неважных.
- Мой человек говорит, ты не заплатил за еду, - изрек господин Хиронага.
- Заплатил я, мил друг, словом Божьим отдарил.
- Нет, не заплатил. Ты вор.
- Ну вот, - расстроился Крестоносец. - Какой же я вор, если вы сами меня накормили?
- Вор, - упрямо повторил господин Хиронага.
Раб Божий оглянулся по сторонам.
- Э-эх! Ну да ладно. Сколько я тебе должен?
- Один рубль девять копеек, - подсказал распорядитель.
Раб Божий Федор покачал головой.
- Многовато. Разве продукты вздорожали?
Он сунул руку в карман плаща, долго шарил там, пока не выудил монетку. Показал ее господину Хиронаге. Это были две копейки. С монеткой раб Божий направился к бесовским мигающим ящикам. Немного погодил возле одного из них, будто раздумывая, потом перекрестился, вставил денежку в соответствующую прорезь и опустил. Послушал, как она звенит внутри ящика, дернул рычажок. В окошке стремительно замелькали цифры, перетекая одна в другую. Наконец они замерли - высветилось пять семерок, и ящик мелодично вызвонил триумфальный марш. В металлический карман спереди посыпались, обгоняя друг дружку, монеты. Много монет.
Раб Божий Федор повернулся к остолбеневшему хозяину. Господин Хиронага, открывши рот, смотрел то на него, то на непрекращающийся денежный водопад. Монеты уже заполнили карман и начали вываливаться на пол. К ящику живо подскочил распорядитель и стал выгребать деньги в схваченный по пути поднос.
