Акеримы летали не только к своему птичьему дому.
Они могли отыскать друг друга, как бы далеко их не занесло.
Если разлучить пару таких птиц, например, забрать у акерима подругу и увезти далеко, он её найдёт. Такое умение делало их бесценными письмоносцами.
Не будучи на задании, жили акеримы в птичьем доме вольготно. Их не запирали, они свободно летали над городом, над морем, днём и ночью оглашая окрестности самоуверенными криками.
Эти птицы знали себе цену.
Но вернёмся к Касьяну. Обстановка мало располагала к тому, чтобы сидеть на полу. В воздухе носилась неопределённость.
Касьян пришёл к той же мысли, что и Тамиан ночью — было бы безумием высаживаться в Алматиле, когда там сосредоточены войска. Но какое будет принято решение, он не знал, и это не могло не тревожить.
Рокот прихлопнул неопределённость, как комара, изложив простой и очевидный порядок действий.
Направить разведчиков в Алматиль под видом купцов. Они должны были выяснить, какое там войско и куда оно направляется. А заодно постараться понять, что происходит во дворце. Если Алматиль собирается напасть на жреческую столицу — власть там явно не у государя Тенгара.
В то же время направить посланников в Мерцабо выяснить обстановку, осторожно поговорить со жрицей Затмения.
Если подтвердится, что войско из Алматиля готовится выступить на Мерцабо, убедить в этом жрицу, согласовать время и ударить по Алматилю одновременно с двух сторон — жреческие войска со стороны Мерцабо, помощь со стороны Талаяма — с моря.
Эоларем — чародей? Да, возможно, но в прошлый раз с ним справились как-то. Вот разведчики с обоих направлений и выяснят, как.
Для связи использовать акеримов.
Всё проще некуда.
Всё и было проще некуда, пока не перешли к подробностям.
С первой частью особых сложностей не возникло. Подходящий для разведки человек в отряде имелся. Звали его Крейлем. Он служил прежде в Талаяме, хорошо знал юореми и торговлей тоже раньше занимался. Не очень понятно оставалось, как он узнает, что происходит во дворце, но Крейлем уверенно заявил, что на месте разберётся.
Худощавый, невысокий, жилистый, внешне он мало походил на воина, зато был очень проворен, ловок и остёр на язык.
Дальше возник вопрос — кого послать в Алматиль?
У Рокота ответ оказался сразу.
— Касьяна.
Касьян опешил.
Прежде чем он обрёл дар речи, Рокоту возразил один из собравшихся. Прозвучало даже укоризненно.
— Рокот, ну что ты говоришь? Кто такой Касьян? Странствующего звездочёта к жрице Затмения просто не допустят.
— Представим его послом, — небрежно бросил Рокот.
Поднялся гул. Кто-то выступал за, кто-то против. Сам Касьян молчал, не зная, что сказать.
Крейлем решительно помотал головой.
— Жрица Затмения будет говорить только с высокими особами лично. Там же надо не просто передать послание. Нужно, чтобы этого человека приняли во дворце жрицы, чтобы он наблюдал за происходящим, и имел возможность в него вмешиваться.
Рокот скосил глаза, наблюдая за залетевшим в зал шмелём. Крейлему он в юормийских вопросах доверял.
— Хорошо, убедил. Но у кого есть достаточное положение для этого?
Все умолкли. Потекли мгновения, отрывочные, как капли, одно, другое…
— Я так и думал, что мы к этому придём, — смущённо сказал Тамиан, доселе долго молчавший. — Я знаю, кто поедет в Мерцабо.
Шмель, низко гудя, сделал круг почёта над столом и вылетел обратно в распахнутое окно. И зачем прилетал?
— Кто? — кратко поинтересовался Рокот.
— Стасия, — почти неслышно произнёс Тамиан.
Та-да-да-дам!
Удивительная черта у него открылась. Чем тише он говорил, тем более взрывоопасный смысл несла его речь.
Рокот побагровел.
— Что за несуразная мысль?
— Почему? — так же тихо спросил Тамиан.
В зале повисло молчание. Потом Крейлем осклабился.
— Ха! Что-то в этом есть. Триладийскую царевну жрица Затмения примет. А кого-то ещё — сомневаюсь.
— Стасия… не согласится, — без особой надежды пробормотал Рокот.
— Согласится. Я с ней уже говорил.
— Она недостаточно знает юореми.
Тамиан вскинул глаза на старого воина.
— Недостаточно. Вот Касьян с ней и поедет, переводить. Больше некому.
Рокот, похоже, потерял дар речи.
— Вот так только и получается… — царевич потёр ладонью подбородок. — Скажу Стасии, чтобы собиралась. Пусть приобретёт подобающую одежду.
— Тамиан! — загремел Рокот. — Ты не должен отправлять Стасию в Мерцабо! Это серьёзное, опасное дело.
— Я знаю, — глухо ответил Тамиан. — Это не обсуждается. Прости, Рокот.
Он подошёл к старому воину, примирительно коснулся его плеча, наклонил голову, вздохнул и вышел.
Это похуже, чем одному в Мерцабо ехать.
Ужас был ещё и в том, что Касьян полностью разделял разумность распоряжений царевича.
Но — проклятье! — сопровождать Стасию ему невозможно.
Он выбежал вслед за Тамианом.
Тот шёл быстро, Касьян догнал его в самом конце каменной галереи, у лестницы.
— Тамиан!
— Что? — тот остановился, обернулся.
— Тамиан, слушай, поручи мне другое дело. Какое угодно.
Царевич отмахнулся. Внешне он совсем не был похож на Аристарха, но тут вдруг проступило сходство. В выражении, что ли?
— Касьян, ты спятил? Где я возьму для Стасии переводчика, которому можно доверять?