Внутреннюю сторону купола обвивал плавно идущий пандус, и как только мы на него ступили, в наушнике у меня заговорило. По-русски. Мужчина говорил о том, какие виды открываются за стеклами купола Рейхстага, где какие флаги, памятники, музеи, виды… Как только текст заканчивался, он говорил: – Теперь пройдемте дальше.– Мы потихоньку брели, пялясь в окна и слушая экскурсию. Экскурсовод в ухе рассказал, как используется дождь, свет и тепло окружающей атмосферы, попадая внутрь здания, и позволяя экономить на освещении, отоплении… Такова современная архитектура, – возопила я, и Иваныч согласился со мной. И еще нам рассказали о политическом устройстве Германии, и о том, что купол и дырка на куполе Рейхстага являются символом прозрачности политики Германии. Это уже был перебор!!!
– Выпьем за Победу! – сказала я и вытащила из кармана своей прекрасной красной куртки маленькую фляжку с водкой.
Иваныч согласился и отхлебнул. И я отхлебнула. А потом подумала и отхлебнула еще за своего папу, который воевал. И тогда нам стало хорошо. Лучше, чем было до этого. И мы пошли вниз. Внизу посмотрели фотовыставку, посвященную Рейхстагу и его истории. Там было все, даже Гитлер. А вот взятия Рейхстага не было.
Но мы-то его взяли. И от лица и имени всех, кто воевал, и всех, кто живет в России, выпили за нашу победу.
А потом спустились на лифте вниз, набрали у какого-то ларечка рекламных бумажек, сказали два слова с девушкой, которая эти бумажки раздавала и говорила по-русски. Мне показалось, что русский язык и изобилие русскоговорящих людей в Германии – часть покаяния, которое все длится и длится. А про себя я подумала, что я все не прощаю, и не прощаю. Иначе зачем бы я пила на вершине Рейхстага из фляги шведскую водку "Абсолют", купленную в Венеции Машенькой и Виталием?
Больше, Люба, ничего не расскажу, но меня вот это все так переполняло, что я не могла не поделиться. Может, получилось долго, но ты меня простишь.
Передавай привет бабушке.
Целую.
***
А разменять квартиру на Красноармейской мне помог Иван Петрович. Хороший мужчина. Я помню, как мы с ним вместе Марту из детского садика забирали. Встречались после работы и вместе шли за Мартой. Конфеты покупали, в мороженицу ходили. Он ко мне очень хорошо относился. И к Марте тоже. Хороший человек. Ухаживал за мной. В театр приглашал, на концерты мы с ним ходили.
Иннокентий этого не замечал. Всегда занят был, да по своим девкам шлялся. Он старше меня на двенадцать лет был. И я его вначале боялась. Такой… взрослый мужчина. Войну прошел. Он со мной вообще не считался. В грош не ставил. А Иван Петрович меня замуж звал. Был женат, и двое детей у него, но обещал развестись. Партийный, а у них там с этим строго. Говорил мне: Сашуня, я тебя так люблю, так люблю! Хочешь – разведусь? А жена у него больная была. Куда ему разводиться? Да и мама моя была против. Она к нему хорошо относилась. Он ей тоже цветы дарил. Хороший человек. Очень он мне нравился. И Марте тоже.
И вот когда надо было после развода квартиру разменивать, он мне и помог выбить ту трехкомнатную в Веселом Поселке. Без него мы какую-нибудь двушку получили бы в хрущевке. А так – нормальный дом, квартира отличная. Он в райкоме работал. Или в горкоме. Связи были, к тому времени уже вес большой имел. И помог мне по старой памяти.
Может, надо было тогда Иннокентия бросить? Не любила я Иван Петровича. Да и Иннокентия… Но думала – а как же Марта? Как же расти без отца? А может, зря я так думала. После этого мы с ним связь потеряли. Теперь я и не знаю, жив он, нет. Но что уж теперь. Хороший человек.
***
– Привет-привет! Ну что, вы уже совсем скоро возвращаетесь?
– Да, мы приезжаем послезавтра.
– Блин.
– Что такое?
– А во сколько вы приезжаете?
– В двенадцать, кажется.
– Блин, блин, блин. Послезавтра у меня на работе семинар, который я никак не могу пропустить. И отпроситься не могу. Придется вам самим как-нибудь. Такси вызовете…
– А Вова нас встретить не сможет?
– Так он тоже работает.
– Ну что делать. Придется на такси. Или Иваныч, скорее всего, меня вообще на метро потащит. Не любит он эти такси. А так бы ты тихо его вызвала, и все.
– Очень жаль, но никак у меня не получается вас встретить!
– Ничего. Ты Сашуню паси.
– О да. Я ее вам привезу в ближайшее время, не надейся. Приедете, очухаетесь, ну и где-нибудь в субботу я ее привезу. Она тоже уже ждет не дождется. У тебя, говорит, я как в тюрьме! А у меня и правда ей из дома не выйти – такая тяжелая входная дверь, да и навернуться там можно. Мы с ней, конечно, гуляем, но это не то. У тебя ж она сама привыкла в столовку ходить.
– Вот. Я уже с ужасом предчувствую все эти столовки и поликлиники. Ладно, не буду деньги тратить, целую. Ты письмо мое получила про Берлин?
– Конечно, получила. Вы с Иванычем молодцы. Целую.
– Целую. Пока.
***
Ольга Степанова online
