Но однажды я осталась с собакой в комнате один на один. Стоило мне приподняться с кресла, как она грозно зарычала, оскалив клыки и взъерошив шерсть на загривке. После возвращения хозяйки, эта сучка, как ни в чём ни бывало, стала ко мне ластится, выпрашивая подачку. На что я естественно высказала ей всё, что я о ней думаю, хотя и понимала, что по-своему, по собачьи, она конечно права, не давая чужому человеку в отсутствие хозяев передвигаться по комнате, но не фиг потом ластиться.
Когда я поделилась происшествием с мамой, она долго смеялась, и сказала, что я зачастую словно повторяю судьбу своей покойной бабушки Лизы (Фрума-Леи).
Хозяйка, к которой Лиза пришла в гости, заканчивала готовить, и чтобы гостья не скучала предложила ей чай с печеньем. Только Лиза протянула руку взять чашку, как из-под стола раздалось грозное рычание. Она сделала ещё пару безуспешных попыток, но рычание с каждым разом усиливалось.
– Ты почему чай не пила? – удивилась хозяйка.
– А ты бы ещё двух псов под стол посадила! – рассмеялась Лиза.
– Ах ты поганец! – приподняла хозяйка край скатерти. – А ну пошёл отсюда! Я и не видела, как он в дом пробрался, я же его на улицу отправила, гулять.
Коллега пригласила меня в гости, соблазнив присланными откуда-то цельными кофейными зёрнами. Пока её супруг обжаривал и молол кофе, хозяйка знакомила меня с их библиотекой, фотоснимками, прочими семейными реликвиями и двумя собаками женского рода. Потом мы потихоньку потягивали плотный ароматный напиток и болтали о том о сём, не заморачиваясь серьёзными темами.
Беседу прервал неожиданный звонок в дверь. Вслед за хозяйкой к дверям побежали и собаки, радостно залаяв под повизгивание дверных завес. Вслед за этим раздались голоса и оставшийся со мной в комнате мужчина громко возвестил недовольным голосом:
– О! Третья сучка пришла!
– Кто-то пришёл с собакой? – наивно поинтересовалась я, ещё не врубаясь в ситуацию.
– Да нет, тёща!
Только суровое воспитание не позволило мне задать вертевшийся на языке вопрос, кого он имел ввиду за первых двух.
У нас на заводе работал высокий статный мужчина, которого все называли ласково по отчеству – Петрович, а фамилия у него была – Шишка.
Поехали мы как-то с сотрудниками на рыбалку. Мужики по дороге распивали «огненную воду», в результате чего, к нашему приезду, лодки все разобрали, осталась единственная – у сторожа. Естественно, что он никак не хотел расставаться со своим плавсредством и посылал пристававших с просьбами по адресам всем известным, чем весьма рассердил, бывшего на подпитии, Петровича. Он с высоты своего, почти под два метра, роста, склонился над сторожем и, тыча себя в грудь, грозно возопил: Я – Шишка! А ты мне лодку дать не хочешь?!
Лодка, под командованием Петровича, отплыла и сторож начал аккуратно выяснять у оставшейся на берегу молодёжи, что за шишка вытребовал у него её, что он за начальник. А когда услыхал в ответ, что это – фамилия, выдал такую пятиэтажную тираду, которую ни забыть, ни повторить в приличном обществе, невозможно.
А мой супруг всегда был джентльменом, – улыбнулась я, когда знакомая восхитилась его предупредительностью, и взглянув на него рассмеялась. «Вспоминаешь всякую чепуху», – нахмурился муж, скрывая в уголках рта усмешку. «И…» – потребовали продолжения заинтригованные друзья.
Супруг тогда на заводе работал. Я знала, как пройти в его кабинет с главной проходной, а он решил показать мне короткий маршрут с выходом на другую улицу. Погода была дождливая и муж, словно рельсоукладчик, камушками и досточками прокладывал путь через месиво из грязи и цемента. Очередное препятствие – перекрывшие дорогу грузовые вагоны, мы преодолели, поднырнув под них. Но дальше оказалась огромная грязная лужа, которую никак нельзя было обойти. Возвратиться назад, не погрузившись в грязь, было проблематично, поскольку досточки и камушки скользили и смещались, когда мы по ним скакали.
Оглядевшись и, кроме прямоугольного куска пенопласта, ничего подходящего не найдя, супруг закинул его на середину лужи и предложил мне: «Прыгай!». Я прикинула расстояние до качающегося на мутных водах белого островка и засомневалась: «Давай ты сначала!». И он прыгнул.
– И что? Не допрыгнул?
– Допрыгнул!
– А чего же вы смеётесь, он что пролетел мимо?
– Нет! Прыгнул точно в середину!
– Но что же тогда?
Супруг приземлился точно в середину прямоугольника, который в тот же миг разлетелся почти двухметровым фонтаном белых шариков пенопласта и коричнево-ржавых, приправленных нефтепродуктами и цементом, капель воды.
Наверняка у каждого найдётся масса историй, связанных с лифтом. Я человек достаточно рассеянный. Захожу в лифт. Нажимаю кнопку. Стою. Лифт тоже стоит. Смотрю на кнопки, жму ещё раз. И тут до меня медленно начинает доходить, что лифт не виноват, что это я нажимаю на контакт того же этажа на котором и нахожусь.
У знакомых странный лифт:
Я стою – и он стоит.
Если кнопку не нажму,
Он не едет. Почему?!
А сегодня я нажала,
Две минуты ожидала,
