Выйти думала уже…
Фраза в мозг вдруг простучала:
Думать надобно сначала,
Что вы давите без толку?
Выбирайте верно кнопку,
Вы на том же этаже!
ЦУМ. Лифт застрял между этажами – я, мама, ещё одна дама и мужчина. Несмотря на тесноту и духоту, терпеливо ждём помощи. И вдруг у мужика начинается истерика. Он орёт: выпустите меня, – размахивая кулаками, – вы можете здесь сидеть, а меня пусть выпустят, если я сейчас опоздаю на автобус, то следующий будет аж в шесть вечера. А затем набросился на двери.
Мы, втроём, вжались в один угол и пытались ему объяснить, что это бесполезно, поскольку напротив выхода – стена, но безрезультатно. Цензурированное и очень сокращённое содержание его обличительных монологов повествовало, что мы глупые курицы, проводящие всё своё время по магазинам и можем сидеть здесь до второго пришествия, пока за нами не явятся существа мало похожие на ангелов и не заберут в места ничем не напоминающие рай. А у него, и у ближайшей родственницы его собаки, занимающейся сексом, много работы, которую он должен успеть проделать пока не наступит ночь – ближайшая подружка его матери.
Когда нас наконец освободили, он полез драться с каким-то мужчиной. Чем там всё закончилось мне неизвестно. Мама была астматиком, и я поспешила вывести её на воздух.
К лифту часто стояла очередь и тогда дежурные пропускали только своих сотрудников, инвалидов и пожилых, а также тех, кто был с ними. Многие пользовались этим и просили сказать, что они вместе. Но мне было неловко подыматься лифтом, если людей позади нас было много, я садила маму, а сама бежала вверх лестнице. Однако, после этого случая, уже маму одну не отпускала, и кто бы сзади не стоял, всегда ехала вместе с ней.
Следующий случай можно назвать даже забавным, учитывая реакцию человека на предупреждение.
В здании аптекоуправления лифт обычно приходилось ждать очень долго, а в этот раз он стоял, словно поджидая меня. Я зашла, нажала кнопку пятого этажа, двери закрылись. И всё. Хотя нет, не всё, через мгновение выключился свет. За нажиманием кнопок на ощупь не последовало никаких результатов. Кричать было бесполезно, поскольку на первом этаже, кроме лифта и лестничной клетки, ничего не было.
Минут через пятнадцать двери открылись, напротив стоял мужчина, загораживая проход. «Не заходите, он не работает», – произнесла я, пытаясь покинуть коварный механизм. Однако, вместо благодарности, он грубо пихнул меня, рассказав куда мне идти, и вбежал внутрь. Я пробыла наверху не менее получаса. А спустившись на первый этаж, услышала вопли о помощи, перемежаемые матом.
Честно сказать, мне даже было жаль этого мужика. Однако подниматься два пролёта высокой старинной лестницы, чтобы добраться до телефонов, я не стала, и не только из-за того, что спешила вернуться на работу, но и из-за его хамского поведения.
Квартира, в которой я сняла комнату, приехав в Израиль находилась на шестом этаже. Большой, полностью металлический изнутри, лифт двигался быстро, плавно и бесшумно. В первые два дня это приводило меня в изумление. А на третий – он застрял. Подаренный мне старенький мобильник работать в нём не хотел. Сколько лифт простоял не знаю – минуту, пять, пятнадцать… для меня – вечность. Я даже не представляла, как могу позвать на помощь не зная иврита. Всё оставшееся время, что я там жила, я ходила пешком.
Как только я приоткрывала дверь в этот дом, маленькая чёрная собачка, гулявшая во дворе, прошмыгивала у меня под ногами, вскакивая в подъезд, а затем и в лифт, и после выходила вместе со мной на втором этаже. Изначально я полагала, что животное бездомное и всячески старалась её отогнать, чтобы она не погибла в закрытом помещении. Но все мои попытки были тщетны, эта псина просто не обращала на меня никакого внимания.
Со временем я заметила, что из лифта она бежит к лестничной клетке, и однажды, поднявшись вслед за ней, увидела как её впускают в квартиру. На мой удивлённый рассказ хозяйка собачки рассмеялась и сказала, что я не первая прихожу к ней. Что животное никто не учил. И что самое удивительное – это существо не всем доверяет и не с каждым человеком заходит в подъезд. А ещё говорят, что животные не думают.
У вас есть «сулям»[10] для радио?! Спрашиваю я, на иврите, у продавца.
– Для радио? – удивляется продавец. – У тебя радио высоко висит?
– Нет, оно маленькое, такое, что носить можно.
– А зачем тогда тебе лестница?
– Так оно не работает.
– Лестницами мы не торгуем, – не понимая, что же это за радио, отвечает продавец.
– Как не торгуете?! А это что?! – показываю ему на батарейки.
– Взгляд светлеет и расплывается в улыбке: «Да тебе «солельа»[11] нужна!»
