Прибыл Пойгин в стойбище Эттыкая точно в то самое время, когда люди только что спрятались каждый в свой полог на ночь, вошёл в ярангу Эттыкая и обмер, не увидев рядом с пологом хозяев маленького полога Кайти. Недоброе предчувствие подломило ноги Пойгина. Он присел на ворох шкур, потянулся за трубкой, чутко прислушиваясь к голосам в пологе хозяина. Вот, кажется, что-то сказал Рырка. А вот и послышался раздражённый голос Вапыската: значит, главные люди тундры все здесь. Будь они прокляты! Меньше всего хотел бы Пойгин видеть именно их. Ему нужна Кайти, Кайти и только Кайти! Где же Гатле? Он всегда ютился, как тень, в этом холодном шатре, подстилая шкуры где-нибудь в уголке, тщетно стараясь согреться. Где же он теперь?
Шкура, закрывающая вход в ярангу, шевельнулась, и привидением показался Гатле, жестом предложил Пойгину выйти из яранги. Тот бесшумно поднялся, пошёл вслед за Гатле, вкрадчиво шагавшим к грузовым оленьим нартам.
– Где Кайти?!
Гатле трудно сглотнул, будто у него мучительно болело горло,и ответил:
– Они куда-то её увезли.
– Кто увёз?
– Вапыскат, – и, ещё более понизив голос, Гатле добавил: – Я прислушивался, что говорят в пологе Эттыкая, но никак не мог понять, куда они упрятали Кайти.
– Я их перестреляю! – в бешенстве погрозил Пойгин.
– Будь благоразумен, – с печальной просительной улыбкой сказал Гатле. – Они могут убить тебя. Они тебя очень ждут. Думаю, если ты хоть чем-нибудь порадуешь их, – они скажут, где Кайти.
– Не знаю, смогу ли я их порадовать, – словно бы только для самого себя тихо сказал Пойгин.
– Будь осторожен, – опять попросил Гатле. – Вы с Кайти самые дорогие для меня люди. Если и надо ещё пребывать мне в этом мире, то лишь для того, чтобы видеть и слышать вас.
Медленно, в глубокой задумчивости подошёл Пойгин к яранге Эттыкая. Войдя в шатёр, замер.
Чоургын полога поднялся, и Пойгин увидел голову Мумкыль.
– О, ты пришёл! – громко воскликнула она и тут же спряталась. Голоса в пологе смолкли. Чоургын опять приподнялся, и на этот раз показалась голова Эттыкая.
– Наконец ты вернулся! Скорее входи в полог. Выбив снег из кухлянки тиуйгином, Пойгин забрался в полог с видом мрачным и глубоко отчуждённым. Здесь действительно были все главные люди тундры. Разомлевшие от чая и обильной еды, они лоснились потом и жиром. Молча разглядывал Пойгин каждого из них.
– Сними кухлянку и попей чаю, – наконец нарушил молчание Эттыкай, кивнув жене, чтобы подала чашку.
– Где Кайти? – стараясь сдержать ярость, спросил Пойгин.
– Сними кухлянку и попей сначала чаю, – уже повелительным тоном повторил Эттыкай.
Пойгин медленно стянул с себя кухлянку, принял из рук Мумкыль чашку крепко заваренного чая. Поглядывая зверовато на обитателей полога, остановил пристальный взгляд на Вапыскате. Тот какое-то время выдерживал его взгляд и вдруг принялся усердно чесать свои болячки на груди и боках.
– Зуд моих болячек говорит о том, что Пойгин не выполнил нашего повеления, – изрёк он во всеобщей тишине.
– Где Кайти?! – уже не скрывая ярости, повторил Пойгин.
– Ты почему разговариваешь с нами таким громким голосом? – гневно спросил Рырка, высоко вскидывая голову.
– Кайти мы упрятали от Гатле, – притворно-ласковым голоском сказал Эттыкай. – Нам показалось, что она уж слишком его согревала в своём пологе. Я понаблюдал за всем этим и подумал: не станет ли моя вторая жена Гатле вторым мужем твоей Кайти? Или ты согласен, чтобы так было?
– Я спрашиваю, где Кайти?
– Ты почему не отвечаешь на вопрос Эттыкая? – раздувая от бешенства ноздри, спросил Рырка.
– Выгнать его отсюда! – взвился Вапыскат и снова принялся расчёсывать свои болячки.
– Сначала мы всё-таки послушаем, какие вести принёс Пойгин, – примирительно сказал Эттыкай. – Видел ли Рыжебородого?
– Видел, – односложно ответил Пойгин.
В пологе опять установилась тишина, главные люди тундры с нетерпением ждали, что скажет Пойгин дальше. Но тот молчал.
– Ну?! Ты что, подавился мясом?! – Рырка отодвинул от Пойгина деревянное блюдо с олениной. – Или ревность помутила твой рассудок? Ты же знаешь, какого презрения достоин мужчина, если он способен на ревность. Я давно за тобой замечал…
– Помолчи! – оборвал Вапыскат Рырку. – Я хочу слышать Пойгина, а не тебя.
Рырка угрюмо опустил голову, скулы его, казалось, стали ещё тяжелее.
– Я дотронулся до бороды главного пришельца, – зло улыбаясь, сказал Пойгин. – Схватил его за бороду и обжёг руку…
– Покажи! – потребовал Вапыскат.
Пойгин протянул руку. Главные люди тундры, касаясь друг друга потными лбами, уставились на его ладонь.
– Твои слова лживые! – вскричал Вапыскат.
– Да, лживые, как оказалась лживой и твоя весть, что борода главного пришельца обжигает, как огонь. Я трогал её. Это такие же волосы, как вот на голове Рырки.
Пойгин сделал движение, будто хотел дёрнуть за косичку на макушке Рырки.
– Ты лгун! Ты не был у Рыжебородого! – Вапыскат ткнул пальцем в сторону Пойгина. – Ты побоялся ехать на культпач.
– Не луна ли помогла чёрному шаману стать таким провидцем?
– Вы слышите? Это опять вызов!
