– Не могу поверить, что Лиза виновна в смерти Кристины, – охнула Милочка и рухнула как подкошенная на первый попавшийся стул. И не успел Влад произнести даже слова утешения, как Элла метнулась к кулеру с водой и, набрав полный стакан, подала его сестре:
– Пей спокойно, маленькими глотками, – велела она и повернулась к Ломакину. – Миш, где у тебя аптечка?
– Нет здесь никаких лекарств, – хмыкнул Ломакин. – Я что, похож на гребаного больного?
А потом, внимательно глянув на Милу, пробормотал:
– Люда! Люда, нужно радоваться, что хоть и случайно, но нашли убийцу твоей сестры.
– Это еще не точно, – участливо заметила Нина.
– Экспертиза покажет, – вставил свое веское слово Денис.
Влад вглядывался в лица Эллы, Дениса, их близких, и просто осознавал, какие хорошие люди повстречались им с Милой. Простые и сердечные. Понимающие, что если одна сестра оказалась дрянью, то другие родственники ни в чем не виноваты.
Но все равно момент оказался упущен, а настроение испорчено. Идти гулять по предновогодней Москве расхотелось. Мужчины заперлись на кухне, настойчиво выпроводив женщин в зал. А им ничего другого не оставалось, как взять Антошку. Играть с ним и лениво переговариваться.
– А мой бывший положил на тебя глаз, – улыбнулась Нина Милочке. – Если у вас все склеится, я буду рада.
– Я… – растерянно пролепетала Мила. – Я совершенно ему не подхожу. Двое детей, и сама далека от идеала.
– У него тоже сын имеется, – пресекла нытье Нина. – Ты – красивая молодая женщина, и не смей себя принижать.
– Но… – попыталась возразить Мила и замолчала, судорожно сцепив пальцы. Элла заметила слезы в глазах золовки и поспешила перевести тему разговора.
– У твоей старшей сестры какая-то большая проблема с самооценкой, – заявила она Владу, когда они ехали в поезде. – Не знаю, в чем кроется причина, но тебе не мешало бы разобраться. А лучше всего отправить ее к психологу и оплатить сеансы.
– Она не сумасшедшая, – отмахнулся Влад. – Просто с детства такая робкая. Забитая, что ли… А после развода совсем пригорюнилась. Заживо себя похоронила в родительском доме. Даже выходить перестала. Это мне после смерти Кристины удалось ее в люди вытащить, на работу пристроить.
– Может, и ее шантажировала младшая сестра? Мы иногда не замечаем, что творится под носом и жалеем совершенно посторонних людей вместо того, чтобы обратить внимание на близких.
– Не знаю, – пожал плечами Влад. – Но с того момента, как узнал о вас с Антошкой, я не перестаю гадать, почему Мила мне ничего не сообщила. Знала и молчала. Злюсь на нее.
– Это еще раз подтверждает мою теорию, – запальчиво бросила Элла. – Нужно ей помочь!
– Ерунда, – пробурчал Влад. – У Милки после развода низкая самооценка… – И осекся. Сестра никогда не объясняла причины развода, а он сам поленился узнать подробности.
Лизу взяли под стражу перед самым Новым годом. Арест получился громким. С журналистами и фотокорами. И уж конечно, Микешина молчать не стала. Прикинулась кроткой овечкой и выставила Кристину гением шантажа. Репортажи по новостным каналам шли несколько дней. И Казаринов строго-настрого запретил жене включать телевизор и смотреть новости в интернете.
– Утюг в розетку воткнуть можно? – раздраженно хмыкнула Элла. – Или выключить вместе с холодильником?
– Я бы с удовольствием уехал куда подальше, – рыкнул Влад. – Надоела эта ужасная история.
А через пару дней полиция по местному каналу сделала объявление. Попросила всех, кого шантажировала Кристина Булатова, дать свидетельские показания. Одновременно с этим как соучастника арестовали ПоПу и признали подписи Кристины в договоре займа и в завещании недействительными. И тогда Павел Померанцев заявил, что документы ему отдала сама Кристина, а он, честнейший адвокат, даже не подумал сличить подписи.
– Даже в голову не пришло, – объяснил он следователю.
Казаринов, чтобы забыться, с головой ушел в работу, прекрасно понимая, что еще не вечер и какая-то гадость о сестре все равно выплывет. Около родного дома постоянно дежурили журналисты, и жить там не представлялось возможным. Мать в самом начале вакханалии уехала к сестре в Тверь, а Мила с детьми перебралась на Миусскую.
– Очень удобно, – сообщила она в первый же день после переезда. – Рядом детский сад и школа.
– И Ломакин может заглянуть в любое время, – подначил Влад.
– Он на гастролях и вернется не скоро, – пробубнила Милка и уже направилась к себе, когда Влад остановил ее.
– Вы поссорились?
– Мы совершенно не подходим друг другу. И проступок Кристины навсегда развел нас по разные стороны.
– Как знать, – улыбнулся Влад. – Может, без ее участия вы бы не познакомились. И если Мишка готов закрыть глаза на твою родню, то тебе и подавно перебирать грех.
– Все равно он меня бросит, – пробормотала Мила и кинулась в приемную, пряча от брата глаза, полные слез.
«Наверное, Элла и права, – почесал репу Влад. – Что-то тут нечисто!»
