Белый силуэт полностью

Альгисти на следующий день был покрыт серостью и обыденным густым туманом, который витал над городом, рассасываясь сквозь лучей солнца. Из окон можно наблюдать, как жители нервно спешили. На земле лежали стёкла разбитых окон, и кукла, на которой не было никаких тканей. Если хорошо присмотреться, можно у неё заметить, оставшиеся следы от чёрного угля; глаза закрыты, словно погружена в пустую темноту, что так и манит глубже податься в небытие: почти живая, не слышит криков или кашель прохожих, кроме шума моря, которым хочется наслаждаться вечно — будто не было головной боли, никогда не было чувства тела… а была лишь пустая кукла, что лежала сама, ощущая воздух, пропитанным страхом, что так сильно накалял адреналин в крови.

— Что говорит разведка?

— Следов почти не осталось Илиодор да Фридрис, — ответил подчинённый, — но некоторые утверждают, что это след тёмной магии.

Илиодор осмотрел рамки окон, на которых оставались осколки стекла не вырвавшись наружу. Он был никак разочарован тем, что его кабинет будет пропускать ветер, пока не заменят на другое окно.

— Может ли быть, что на окраинах тёмная магия могла быть приманкой?

— Если так рассуждать господин, это вполне может служить атакой на Медуси.

Илиодор присел за стол и начал перебирать бумаги.

— Видишь, как погода резко изменилась? — сказал он.

— Погода, как всегда, только ветер небольшой.

— Возможно это из-за непривычной обстановки, всё-таки стекло мне нужно сменить.

— Как скажете.

В дверь постучались.

— Войдите! — крикнул Илиодор.

В кабинет вошёл человек, одетый в обычную гражданскую одежду. Он подошёл к ним и положил на стол запечатанный конверт с чёрным знаком Дисперса.

— Письмо из организации, предводитель, — сказал он очень серьёзно, будто ночь не спал, повторяя эту фразу.

— Принял, — ответил Илиодор и жестом его освободил.

Этот конверт испарял напряжение, ведь написанное там, что-то очень серьёзное и как всегда оно бывает — страшное. Видимо, тот кто пишет эти письма любит пошутить, представляя наисерьёзнейшую организацию в стране.

Илиодор сломал печать и принялся читать множество слов, вышагивая круг по кабинету.

— Катаджи.

— К-катаджи? — выдавил из себя подчинённый.

Илиодор сложил письмо и спрятал в карман.

— Быстро готовь коней в Фотсижу!

— Прямо с-час?

— Разумеется балда! Нужно с ними связаться, сами то они молчат заразы.

— Будет сделано!

Полкан глубоко выдохнул, сидя на коне, принюхиваясь к ощущениям резамовских земель на свежевыбритом подбородке, обращая взор на окружение.

Ясное утро, — самое его начало. Туман уже рассеялся, открывая вид дороги и стороны тёмных зеленей поросших лесом склонов. Впрочем, для полковника здесь ничего не изменилось за эти годы. Наездник Декстер также осматривал окрестности, изящно зевая.

— Видно, что ты не очень хорошо спал, соклановец. — Полкан сделал ударение на последнем слове.

— Скоро проснусь, только ещё немного посплю, — утомлённо ответил тот.

— Ха! — воскликнул Полкан. — Тут-то выспишься… Я до сих пор здесь чувствую запах крови и металла на зубах.

Декстер получше завернулся в одеяло, ведь утро здесь довольно прохладное, хоть это и южная часть страны. Раздувая ноздри и жмурясь на утреннем воздухе, он вставил:

— Всё из-за Катаджи?

— Верно, Катаджи. Ох и много тут крови было пролито за правильный мир, как внезапно снова может нагрянуть война.

В его речи была услышана нотка радости, будто он получал от этого маленькое восхищение.

— Смотри не заспись, а то скоро жара, проснёшься весь в поту, а потом вонять будешь на весь город.

Сидя за столом, Гид чувствовал себя ужасно неуютно и желал, чтобы эта пытка поскорее закончилась. При первой мысли об отдыхе, сразу в глаза бросался отблеск золотой посуды и монет.

— Вода, засуха, — бормотал заместитель. — Только посмотрите, что требуют… э-э, а деньги кто будет давать на всё это?

Мытарь замялся, протирая платком свой мокрый лоб. Гид же не сдержался и позволил себе выпить вино из кубка, что временно его освежало. Но после употребления становилось только жарче.

— Так… у нас здесь… — говорит заместитель. — Пекарь! Но мы его пропускаем, далее идёт, э-э…

Стук в дверь вывел их от бессмысленного раздумья, что только даже немного позабавило. В кабинет вошёл солдат.

— Милорд, офицер Лоидса, Полкан Сезари ди Шоль прибыл.

Гид попивая вино поперхнулся от услышанного. Он тут же протёр лицо рукавом и убрал мешочки с лодисами себе под стол.

— Ха-ха, ну чего же ты стоишь? Впустить его!

Полковник зашёл, заложив руки за спиной. Он начал осматривать здешнее административное здание, — всё не так, как снаружи, прям благолепие.

«И к тому же чувство холодного взгляда чужаков, как на пришельца».

Мытарь нервно постукивал пальцами по столу, и неуклюжа поправлял очки на переносице. Только Гид, казалось, ничего не испытывает. Он оглядел этого полковника с ног до головы, сильно нахмурившись; этот командир внушал ему большое впечатление, особенно, что тот прибыл из Альгисти.

— Ага, вы пришли от Илиодора… — Гид покатал языком во рту, прежде чем продолжить: — …с очень важным заданием.