Белый силуэт полностью

Мила нырнула под воду, полностью намочив намыленные волосы. Вынырнув обратно она выкинула их за спину. Затем подплыла ближе.

— Про своего Фелгмара узнала что-нибудь?

Это было внезапно, но что тут думать, если выживших всего двое. Лиара чуть ниже опустилась в воду.

— Видимо он погиб.

— Он был… твоим парнем?

У Лиары щеки разрумянились ещё сильнее.

— Был, — ответила она и глубоко вдохнула.

Мила же не стала её расспрашивать, только поправила волосы на голове и вышла из воды.

— Можешь ещё отдыхать, я пойду вкусненькое у Дарта попрошу, — после чего взяла полотенце со стола и скрылась за дверью.

«Фелгмар… — Лиара опустилась в воду до глубокой точки переносицы. — Что же мне делать?»

Она выпрямилась, из-за чего смогла лечь на камнях. На секунду позволила себе закрыть глаза, — вот так расслабление: приятная тишина, плеск воды — настоящая песня тишины. Это расслабление отлично помогало избавиться от противных мыслей. Не то что какое-то там вино!

Мир снова замер. Поток воды прекратился вместе с дыханием. Попытки увидеть мир стал невозможным, оставляя чувство тела в замёрзшей воде.

В темноте появилась искра, разгораясь в яркую вспышку, как на территории Медуси. С каждым тяжёлым вдохом оно становилось яснее и всё больше, обжигая лицо, и всё ближе подбираясь к жертве. Тело дёрнулось в оцепеневшей воде, сердце начало сильно стучать в отчаянной попытке вырваться из груди.

Веки поднялись вверх, выпучив глаза из орбит. Лиара вновь в безопасности, где её окружало горячая вода. У неё всё горело, кожа приобрела красный цвет, словно сгорела на солнце. Она протёрла рукой лоб, где скопились капли пота. Кожа слишком чувствительна от прикосновения, отчего жаром разгорелась на горячем воздухе.

— Это что… сон? — перевела взгляд на свои покрасневшие руки.

В небе нависли тучи. И Полкану такая погода всегда нравилась. Никакой удушливой жары, никакой ткани, пропитанным потом, — настоящее блаженство. Декстер часто засматривался на небо, ожидая освежающего дождя.

Марш за маршем проводились и в худшие погоды. После дождей образовывались грязи, по которым шли солдаты, стирая свои ноги в кровь, даже при самых удобных сапогах. Коней запрягали только после маршей. В бою кавалерия почти всегда успевала опаздывать, когда пехота из последних сил выкарабкивалась из грязи.

«При такой погоде, отлично управлять армиями — успеть занять высокую точку, пока не пошёл дождь. — Полкан осмотрел листья деревьев, что спокойно свисали с ветвей. — Но эта погода слишком не живая и ветра почти нет, а значит вряд ли будет дождь».

— Хм-м…

Декстер обратил на это внимание, переступая через камни.

— Что-то обнаружили? — спросил тот.

— Я не чувствую магию, — Полкан приостановился и посмотрел на соклановца, прислоняя указательный палец к губам: — Ш-ш-ш.

Тот пригнулся и прислонился к дереву, нервно ожидая неизвестной опасности. На мгновение наступила тишина, и Полкан всмотрелся в кусты, закрывшись за булыжником. Такая тишина всегда ему напоминало о набегах, когда враги прибегали в темноте ночи и вырезали роту солдат, поджигали палатки и дома, оставляя за собой сгоревшие трупы. Или сейчас всё это перерастало в глубокую паранойю?

Вроде всё тихо, как внезапно снова послышался шорох за зеленью. Тишина — начало громкой битвы. Этот момент подбодрил гул совы, что напрягло Декстера ещё сильнее.

«Ненавижу леса. Там всегда какая-нибудь беда, например, вытираться листьями».

По неровной почве и за заросшими кустами, пробежали олени и зайцы. Полкан не дёрнулся, ожидая хищника. Декстер подобрался ближе. По его аккуратности, сразу видно — бывал в таких ситуациях.

— Здесь магия блокируется, тоже ничего не чувствую, — выкинул соклановец.

Полкан понюхал воздух, оглядывая лесную чащу.

«Очень странное место, слишком скверное чувство. Придётся без магии всё обследовать. Ну и что с того, что теперь я под ногами ничего не чувствую, не в шахты же лезу! Не нападёт какой-нибудь упырь из-за спины! Подумаешь!»

Тучи настолько закрыли небо, что лес поглотился почти в ночную темноту. Блаженство не долго длилось. Даже походы армий казались нечто приятным.

— Обожаю Резам, жара, дерьмовые люди, да к тому же эта темнота, как у меня в заднице! — выругался Полкан.

«На самом деле не так уж и темно, хоть дальше носа могу что-либо увидеть».

Декстер взял палку, обмотал его тканями и полил на них неизвестной жидкостью.

— Эй, ты что там делаешь?

— Факел, — ответил Декстер и зажёг его с помощью зажигалки.

Огонь в темноте — это хорошо, а особенно хорошо для твоих убийц с обрывками прелого меха, ржавыми доспехами или ещё лучше, вонючими шкурами.

Полкан подошёл к напарнику и нагло отобрал у него горячую палку.

— Благодарю.

Шагая по траве и огибая груды камней, Полкан тихо ругался, почёсывал лицо, ёрзал, пинал камни. Декстер настолько тихо и аккуратно следовал за ним, что тот вовсе его не замечал. Даже тот, кто наблюдает за укрытием вряд ли сможет его обнаружить.

«Хорошо быть осторожным, слышал это помогает выжить».