Художник закрыл глаза и на несколько секунд задумался. Антон понадеялся, что из этого состояния он уже не выйдет и съемку можно будет завершить. Но художник очнулся и стремительно направился к столу, жестами зазывая за собой съемочную группу.
– Пройдемте за рабочий стол. Место, где в муках рождаются шедевры.
Съемочная группа проследовала за ним. Творец быстро включил свет на нижней части стеклянной конструкции.
– А теперь, – художник внимательно посмотрел в камеру, – самое главное: материал.
С этими словами творец засунул палец в нос и выковырял содержимое левой ноздри. Натренированным движением руки положил «материал» на нижний уровень стола. Потом тоже самое сделал с правой ноздрей. Благодаря свету с нижней части стола и увеличению линзы, на белом листе начали просвечиваться крупные очертания биологических материалов. Это было похоже на две кривые ветки, как и все остальные его картины. Творец схватил карандаш и быстро обрисовал контур.
– Я назову эту работу «Незнакомка». Что скажете?
– О, ну что я могу сказать. Это же подарок нашим зрителям. Я думаю они будут довольны.
– Ну что, отсняли? – Главный редактор бросил взгляд на вернувшегося Антона и продолжил листать афишу мероприятий.
– Угу. Лучше б я этого не видел.
– Какой ты ранимый. Он что, говном свои картины рисует?
– Почти.
– Ну, видишь, значит не всё так плохо. Монтируй и будем искать что-то другое.
– Так тут даже монтировать нечего – прекрасен каждый кадр.
– Хорошо, тогда юристам на согласование и можно выпускать.
– С удовольствием.
Юристов не любил никто, тем более когда нужно было согласовывать с ними отснятые материалы. Но в этот раз Антон был даже рад, что юристы будут отсматривать этот сюжет.
Отправив материал, Антон задумался что ещё можно сделать. Инициатива приветствовалась, поэтому чтобы не ездить на съемки такого говна в его интересах было предложить свою тему.
Антон посмотрел в окно. Перед глазами была заброшенная стройка, на которой последний раз что-то делалось ещё во времена свергнутого президента. На одной из стен недостроя красовалась голубая надпись: «Витя, вернись!». За годы работы в журналистике у Антона уже выработался рефлекс на каждую ситуацию смотреть с позиции «а можно ли из этого сделать репортаж?».
Если в 2012 году немыслимой казалась любая критика действующего президента, то уже к 2014-му ситуация кардинально переменилась и под запретом были любые упоминания бывшего президента в позитивном ключе. Но в конце 2018-го лозунг «Витя, вернись!» уже не был интересен никому.
От раздумий отвлёк голос коллеги.
– Ну что, как там поживает светская жизнь? Много осветили?
Напротив Антона сидел Игорек, коллега из отдела журналистских расследований, который только что закончил статью про очередного чиновника, забывшего указать в декларации часть недвижимости.
– Ещё жива. Да и говорят же, что осенью обостряются психические заболевания. Так что есть на что посмотреть. А как там твои коррупционеры?
– О, эти неизменно радуют круглый год. Хвала открытым реестрам. Я в столовку, тебе взять чего-нибудь?
– Не, спасибо, я тут подумаю ещё.
Антон открыл ленту Инстаграма и начал её листать. Ничего такого, из чего можно было бы слепить репортаж. Однотипный быт звёзд, бесконечные путешествия тревел-блогеров, выставки современного искусства. Наконец взгляд зацепился за новость о том, что местные звёзды шоу-бизнеса Николас и Тамара в эти выходные будут праздновать свадьбу. Торжество пройдет в кругу семьи за закрытыми дверями одного из загородных ресторанов.
– Шеф, я нашел что ещё мы можем осветить.
Как и все юристы Макс ненавидел проигрывать судебные процессы. Но порой отдел журналистских расследований делал всё для того, чтобы выиграть дело было невозможно в принципе.
– Представитель ответчика, что скажете в своё оправдание?
«Скажу, что журналисты – идиоты, у которых жопа вместо башки. Поэтому и делают такие репортажи» – подумал Макс.
– Ваша честь, исковое заявление было подано с процессуальными нарушениями. Доказательства не вызывают доверия. Поэтому мы просим отказать в иске. – Приходилось хвататься за мельчайшие процессуальные недочеты.
– Главное чтобы доказательства вызвали доверие у меня как у судьи.
– Конечно, ваша честь.
– Я правильно понимаю, что суть ваших возражений сводится к формальным нарушениям, допущенным истцом? По сути спора вам сказать нечего? – Зачем-то решил уточнить судья.
– Мы всё изложили в наших письменных пояснениях.
– Суд удаляется в совещательную комнату для принятия решения.
Макс вместе с коллегой, представителем истца, вышли из зала судебного заседания. У судьи районного суда не было отдельной совещательной комнаты, поэтому «удалялись» все присутствующие, чтобы судья мог остаться в одиночестве и было соблюдено таинство принятия судебного решения.
– А я сразу как увидел… – Представитель истца, не скрывавший своей радости, зачем-то решил обсудить с Максом свои никому не нужные умозаключения. Но его прервал крик судьи.
– Заходим!
Макс прекрасно понимал, что не сможет выиграть это дело, поэтому слушал оглашение решения просто из уважения к судье.
