А зерновой лавке без кошки не обойтись, пришлось Цзи Юнхэ идти на базар. «Базар» – название рынка в русском языке. Базар находился на Пристани, место это было хоть и оживленное, но какое-то беспорядочное. Дома в тех краях – словно стариковский рот: смотрелся он впалым и без кровинки, а уж если заглянуть внутрь, так там сплошь выпавшие и сломанные зубы. На рынке том в основном продавали товары мелкие китайские торговцы. Предлагали там купить кошек и собак, одежды, шапки, обувь и носки, семена и солености, а еще пирожки и сахарную вату. Когда русским для постройки домов требовались бетонщики, плотники, каменщики и маляры, то не нужно было их разыскивать, здесь, на базаре, всех можно было нанять по дешевой цене. Ту кошку, что от него сбежала, Цзи Юнхэ как раз на базаре и получил за один доу[32] ячменя. Однако стоило прийти чуме, как кошек стали отрывать с рук: у тех, кто раньше продавал их, ни одной кошки не осталось.
По пути домой с базара Цзи Юнхэ вспомнил, что в харчевне «Вандэ» имеются две кошки, черная и белая; хозяин там был знакомым, вот он и решил попытать удачу. Да только хозяин харчевни как услышал, что Цзи Юнхэ хочет заполучить кошку, так отказал без лишней вежливости: «В такое время подарить кошку – это все равно что золотом бросаться!» Цзи Юнхэ поспешил добавить, что он готов купить, но тот был непреклонен: «В такое время продать кошку – это что кровь свою продать!» Натолкнувшись на отказ, Цзи Юнхэ в расстроенных чувствах пошел восвояси.
Потеряв кошку, Цзи Юнхэ едва сам не стал котом. Поскольку заснуть он все равно не мог, решил по ночам сторожить склад. Стоило мышам зашуршать в просе, он бросался к просу, в кукурузе – кидался к кукурузе, в ячмене – летел к ячменю. Когда Ди Фангуй утром проснулась и открыла дверь в склад, полубезумному Цзи Юнхэ показалось, что это огромная крыса, он набросился на женщину и зубами вцепился ей в тапок. Глядя на распростертого на полу мужа, Ди Фангуй испытала к нему сочувствие и подумала: еще пара дней без кошки – и Цзи Юнхэ того и гляди действительно сойдет с ума.
Откушав завтрак, Ди Фангуй уложила мужа отоспаться на кане, а сама решила выйти поискать кошку. Цзи Юнхэ объявил ей, что с сегодняшнего дня их лавка закрывается. Женщина в удивлении спросила, почему это? Цзи Юнхэ бросил на нее косой взгляд и пояснил:
– Вот уж действительно, волосы у женщины длинные, а ум короткий! Как ты не понимаешь, что следом за чумой придет и заработок? Подозреваю, что за десять – пятнадцать дней помрет еще много людей, и тогда остановят перевозки по железной дороге. Зерно поступать перестанет, а людям по-прежнему будет нужно кушать. Все зерновые лавки Харбина распродадут зерно и не смогут завезти новое, а у меня склад будет полный, считай, не зерном набит, а золотом и серебром!
На этих словах глаза у Цзи Юнхэ разгорелись, а желтоватое лицо раскраснелось.
– И насколько, по-твоему, зерно тогда подорожает по сравнению с сегодняшним днем?
– Насколько? – Цзи Юнхэ растопырил пальцы и принялся рисовать ими в воздухе, подкрепляя расчеты. – Сейчас один дань[33] пшеницы стоит тридцать пять связок[34] и семьсот медяков, а к тому времени я и за пятьдесят связок не продам! Сейчас дань риса идет по сорок шесть связок, а к тому времени даже за семьдесят не мечтай у меня купить! Красная фасоль сегодня продается за тридцать четыре связки и триста медяков, а к тому времени пойдет не меньше, чем за пятьдесят связок! Соя, золотистая фасоль, гаолян, круглозерный рис, кунжут – все они если не в два раза подорожают, то по крайней мере подрастут на двадцать – тридцать связок за один дань, я повешусь, если не так!
– Ну а если чума, как наводнение, пройдет быстро и через десять – пятнадцать дней все успокоится, а зерно не поднимется в цене, а упадет, то мы, не продавая его, разве не окажемся в убытке?
Цзи Юнхэ крутанул глазами:
– Зерно продавать не будем, но ты-то прохлаждаться не станешь, а потому доход все равно получим, верно? – И продолжил бесстыдно: – В лавке «Итайхао» в последнее время дела идут хорошо, у хозяина завелись лишние деньжата, я давно уже приметил, что он на тебя поглядывает. Неподалеку от него есть другая зерновая лавка, а он всегда издалека прибегает за зерном к нам. Было бы глупо не вытащить деньжат у него из мошны!