– Правильно делаете! – не дослушал Берия и разразился целой речью: – Советская власть, настоящая советская власть, не имеет ничего общего с наймитами мировой буржуазии, пытавшимися захватить власть в партии и стране. Товарищ Сталин вовремя разгадал их коварные планы. Опираясь на здоровые силы, он вырвал с корнем ядовитое жало этой гадюки. Если бы чекисты проявили политическую бдительность, – тон его стал еще жестче, – многих жертв удалось бы избежать. К сожалению, немало врагов народа проникло и в органы государственной безопасности. Ловко маскируясь, они вершили свои черные дела. Тысячи, сотни тысяч честных коммунистов были оклеветаны ими и брошены в лагеря, а самые лучшие – уничтожены. Эти оборотни замышляли отравить самого товарища Сталина, товарищей Молотова и Ворошилова, они уже предвкушали близкую победу, но просчитались. Под мудрым руководством товарища Сталина преданные чекисты сорвали с них маски и разоблачили предателей. Миронов, Ежов и их пособники ответили по заслугам за свои преступления перед народом. Но сейчас мы дорогой ценой расплачиваемся за то, что натворили эти мерзавцы! – Тяжелый кулак с силой опустился на крышку стола.
Плакс внутренне поежился, внимательно всматриваясь в этого безапелляционного человека. Энергия, исходившая от Берии, подавляла, подчиняла себе и одновременно оставляла в душе неприятный осадок. Прежние руководители, которых хорошо знал Израиль, не злоупотребляли демагогическими фразами. То, что произошло с теми, кто томился в тюрьмах и лагерях, трудно было объяснить одной только злой волей врагов, пробравшихся в партию. За всем этим стояло нечто более зловещее. Но сейчас было не время разбираться с этим. Враг стоял у самых ворот столицы, и речь шла о существовании самого Советского государства.
Плакс выдержал взгляд Берии и сухо сказал:
– Да, цена очень дорогая. Час назад я видел все своими глазами.
– Не буду скрывать, – продолжал напористо говорить нарком, – положение тяжелое, с одной стороны, на нас наседают гитлеровцы, не сегодня завтра в бой вступят японцы. И вы, как профессионал, должны понимать, насколько важно нам получить точную информацию об их планах. Ваш агент Сан, судя по всему, располагает такими уникальными возможностями, не так ли?
– Точнее, располагал, – сказал Плакс. – Последняя моя встреча с ним состоялась весной тридцать восьмого, а потом вы сами знаете…
– Мы все знаем, – перебил его Берия. – Не будем говорить о допущенных ошибках. Беда у нас одна. Где он жил в последнее время?
– В Америке. Точного адреса я не скажу, за два года многое могло измениться.
– Попробуем установить, – кивнул Берия. – Восстанавливайте силы, товарищ, выходите с ним на активный контакт и приступайте к работе. Время не ждет, пока оно работает на немцев и японцев, а это десятки и сотни тысяч новых жертв. Наших жертв.
– Меня не надо убеждать, товарищ нарком. Я готов на все, но Сана не должна постигнуть моя участь.
Берия нахмурился. Фитин предостерегающе качнул головой, но Плакс сделал вид, что ничего не замечает.
– Я могу быть уверенным, что с ним не поступят так же, как поступили со мной? – повторил он вопрос.
– Полагаю, моего слова будет достаточно? Я представляю руководство НКВД.
Плакс тяжело вздохнул и спокойно заметил:
– Товарищ народный комиссар! Я отдаю себе отчет, откуда меня сюда доставили, и понимаю, какое задание мне и Сану предстоит выполнить. Также я представляю, какие будут последствия в случае удачного или… неудачного выполнения заданий. Свой выбор я уже сделал. Но Сан и другие люди, которых мнетак или иначе придется привлекать к работе, должны быть максимально застрахованы от любых неожиданностей. Вы представляете высшее руководство НКВД, но Ягода и Ежов тоже были руководителями, и это не спасло их от расстрела.
Берия зло сверкнул глазами на сидящего перед ним упрямца:
– Решения Политбюро вам будет достаточно?
– Да, – коротко ответил Плакс.
Лицо Фитина пошло красными пятнами, он видел, что творится в душе у всесильного наркома. Берия, казалось, готов был задушить этого зэка, но все же нашел в себе силы подавить вспышку гнева.
– Не зарывайтесь, Плакс, незаменимых у нас нет! – единственное, что он позволил себе сказать, и, повернувшись к Фитину, жестко распорядился: – К работе приступайте немедленно!
– Есть, товарищ народный комиссар! – ответил тот и с облегчением перевел дух.
За спиной Берии захлопнулась дверь. Какое-то время Плакс и Фитин хранили молчание. Казалось, что в кабинете продолжает витать дух наркома. Первым заговорил Фитин. Он кивнул на остывший уже чай и сказал:
– Выпейте, Израиль Григорьевич. Вам надо набираться сил.
– Что-то уже не хочется, – внимательно взглянув в лицо Фитину, отказался тот.
– Хорошо, но нам надо спешить, времени на подготовку крайне мало.
– Сколько, если не секрет?
– Всего несколько дней. Три-четыре, от силы пять.
– Да-а, понятно, – протянул Плакс.
