Теперь оставалось только дождаться результата, и он расслабленно откинулся на спинку кресла.
Рабочий день подошел к концу. Сасо встал, плотно закрыл форточку, накинул плащ и по опустевшему коридору спустился вниз. Сдав ключи дежурному, он вышел на улицу. Напротив мрачной громадой нависало здание штаба, в окнах второго этажа горел свет, за одним из них находился Гном.
В последнее время Ли приходилось работать не разгибаясь: начальник отдела полковник Мацуока завалил его документами, которые большого интереса не представляли, но ими надо было заниматься. Своим каллиграфическим почерком, в свое время спасшим его от передовой, он писал бесконечные справки, сводки и докладные. Несмотря на уговоры сослуживцев отвлечься и посетить милейших девочек мадам Нарусовой, ему часто приходилось засиживаться допоздна.
От изучения карты минных полей близ Уссури его оторвало внезапное появление полковника Мацуоки. Тот редко баловал своим присутствием подчиненных, и Ли засуетился, пытаясь застегнуть верхние пуговицы кителя.
– Да будет вам, капитан, вы не на плацу, – махнул рукой полковник и положил на стол темно-вишневую папку.
Ли эта папка была хорошо знакома, в ней обычно хранились особо важные документы, поступавшие из Генштаба или от командования Квантунской армией.
– Что-то вы засиделись, капитан, – проявил невиданное участие Мацуока.
– Накопилось много работы, господин полковник.
– Да, сейчас по-другому нельзя. Император требует от каждого из нас самоотверженности и преданности великому делу победы над врагами! – В голосе полковника прорезались пафосные нотки.
– Так точно, господин полковник! – Ли даже счел нужным встать.
– Молодец! – похвалил Мацуока. – С такими, как вы, непобедимая Квантунская армия сокрушит русского медведя, и вся Сибирь станет нашей. Мы создадим могущественную империю, равной которой еще не знал мир!
Открыв папку, полковник выложил на стол карту. В глаза бросились размашистая подпись командующего и секретный гриф. Изогнутые синие и черные стрелы – направления главных ударов механизированных корпусов – были нацелены на Читу, Благовещенск и Хабаровск. К карте прилагались таблицы, заполненные цифрами. Непосвященному человеку они ничего не говорили, но Ли хватило беглого взгляда, чтобы понять: в них указано количество боевой техники, которую планировалось задействовать в операции.
У него даже перехватило дыхание – то, ради чего он ежедневно и ежечасно рисковал, пытаясь достать любой ценой, находилось почти в руках. Вот оно, бери и передавай в Центр, но как? Опытный штабист, он не мог ошибиться: это тот самый план наступления, о котором перешептывались в кулуарах, но которого, естественно, никто пока не видел. И ему стоило немалых усилий, чтобы не выдать своих чувств, и он продолжил:
– Как вы знаете, майор Сато выехал в командировку в Хэган и вернется только через четыре дня.
«Поехал к границе выверять на месте детали плана… – сообразил Ли, и внутри у него все затрепетало. – Остаюсь только я… Ну, давай же говори! Приказывай!»
– Завтра ровно к девяти я должен представить план наступления с внесенными изменениями начальнику штаба. Список изменений прилагается. – Мацуока чеканил каждое слово. – Надеюсь на ваше старание, капитан. Времени осталось мало, но, я уверен, вы справитесь.
– Так точно, господин полковник! – Ли снова вскочил.
– Запомните, каждое слово, каждая цифра из этих документов должны быть сохранены в строжайшей тайне. Полагаю, нет необходимости напоминать о важности этого плана. Агенты НКВД отдали бы многое, чтобы взглянуть на него.
– Я понимаю, господин полковник!
– Еще раз напоминаю, капитан, никому ни слова! В кабинет никого не пускать! Документы возвратить лично мне! Все ясно?
– Да!
– Тогда за работу! Проявите свое старание! – отдал последнее распоряжение Мацуока и вышел из кабинета.
Ли в первое мгновение не мог пошевельнуться, шаги полковника уже давно стихли, а он как завороженный смотрел на карту. Немыслимая удача… Он посмотрел на часы. Сделать к утру два абсолютно одинаковых экземпляра? Нет, это невозможно. Размеченное флажками, прямоугольниками и квадратиками, иссеченное стрелами и стрелками бумажное полотнище занимало весь стол, в таблицах содержались сотни цифр…
Пусть и невозможно, но пора было приступать к делу. Капитан встал, закрыл дверь на ключ и плотно задернул шторы. Из нижнего ящика письменного стола достал кальку, которая была приготовлена специально для таких случаев. Чтобы калька не скатывалась с карты, Ли с двух сторон придавил ее блокнотами.
Цветные карандаши стремительно скользили, очерчивая позиции Квантунской армии. Цветная паутина становилась все гуще. Ли работал без перерывов. Когда в коридоре раздавались чьи-то шаги, он снимал кальку и прятал ее в тайник, оборудованный под крышкой стола. К часу ночи копия была готова. От неимоверного напряжения кружилась голова, перед глазами плясали черные мушки, но оставалось еще выполнить поручение Мацуоки – внести исправления в оригинал. Работа над картой была закончена только к трем часам утра.
