Со стороны Деповской улицы послышался отдаленный рокот мотора, и наконец появился знакомый «опель». Машина остановилась у подъезда, и из него вышел изрядно помятый Ясновский. Ежевечерние загулы в ресторанах сказались на его внешности не лучшим образом. Обычно аккуратно одетый, он выглядел как человек, попавший в переделку. Мятые брюки, нечищеные штиблеты… Не надо было напрягать фантазию, чтобы понять, что от него за версту несет перегаром.
С появлением ротмистра расслабившиеся было филеры зашевелились. Мостовую около дома замели сразу два кряжистых мужика-дворника. Вернулась на свой пост и торговка. Ясновский подошел к ней, взял с лотка яблоко и что-то сказал. Она ответила – видимо, докладывала обстановку. Ван напрягся, но в его сторону она не взглянула ни разу.
Ротмистр скрылся в подъезде. Прошло еще несколько минут, и на улицу выскочил телохранитель Люшкова. Теперь уже все шло по обычному сценарию – он шмыгнул в харчевню за рассолом.
Подпольщики наблюдали за окнами. Вот всколыхнулись занавески, и чья-то рука приоткрыла форточку. В образовавшуюся щель – занавески остались незадернутыми – была видна комната, вернее, ее маленькая часть. И Дмитрий, и Ван смогли разглядеть Люшкова – тот, уже одетый, причесывался перед зеркалом. Рука Дмитрия невольно потянулась к пистолету. Прекрасная мишень – один удачный выстрел, и с изменником покончено, но Дмитрий не мог действовать по своему усмотрению, а Дервиш приказа о ликвидации пока не давал: от них требовалось только наблюдение. Существовал еще и приказ Центра, но его надо было выполнить с головой, чтобы не навредить ненароком резиденту.
Прошло еще несколько минут, и Люшков в сопровождении Ясновского вышел на улицу. Выглядел он достаточно бодро, куда бодрее своего сопровождающего. Уверенной походкой прошел к машине и сел на заднее сиденье, а Ясновский устроился рядом с водителем.
«Опель» уехал, но Дмитрий не спешил уходить, и, как выяснилось, не напрасно. Удалось установить, что за последние сутки дежурная охрана Люшкова увеличилась. Еще вчера, после того как «объект» покидал дом, из подъезда, завершив дежурство, выходили трое молодчиков, но сегодня их было уже пятеро. Молодой человек огорчился: все это не только затрудняло проведение акции – делало ее невозможной. Видимо, придется провести ликвидацию в аптеке Чжао.
Когда «опель» подъехал к аптеке, «форд» Николая был уже там. К удивлению ребят, Ясновский даже не вышел из машины – Люшков направился к Чжао в полном одиночестве, во всяком случае, ни филеров, ни каких-нибудь подозрительных парней рядом не наблюдалось. Что это могло означать, никто не понял. Самонадеянность? Вряд ли… Скорее, какой-то хитрый ход Дулепова, поэтому оставшийся за старшего Николай категорически запретил предпринимать какие-либо действия до появления Дмитрия.
Тот подъехал минут через пятнадцать. Завидев его, Николай проехал немного вперед и свернул за угол, предоставляя Дмитрию возможность незаметно для посторонних глаз присоединиться к группе. Отсюда аптека просматривалась только через зеркальце заднего вида, но им этого было достаточно. Время шло, но ничего необычного не происходило.
Первым потерял терпение Михаил.
– Все, я иду в аптеку, – заявил он.
– Миша, тогда уж лучше мне, – предложила Аннушка.
– Не, чего мы вообще ждем? – продолжал кипятиться парень. – По мне – пойти и сразу кончить!
– А вдруг там засада? – предостерег Николай
– Ребята, у нас такого приказа не было, – напомнил Дмитрий.
– Да какая разница, все равно убивать! – Михаил был настроен решительно.
– Миша, остынь! Чего горячку пороть? Думаешь, нет никого, так нам и карты в руки? Ты Дулепова не знаешь, он так просто ничего не делает, – сказал Николай.
– Прекратить перебранку! Будем ждать! – раздраженно оборвал пустой спор Дмитрий.
Но Михаил позволил себе ослушаться.
– А чего ждать? Когда рак на горе свистнет? – сказал он, собираясь выходить.
– Стой! Я приказываю сидеть! – рыкнул Дмитрий.
– Приказываю, приказываю… Я не в армии, чтобы мне приказывать!
– Миша! Дима! Остановитесь! – тихо, но твердо сказала Аннушка, и ее маленькая ладонь легла на плечо Дмитрия.
Как ни странно, это подействовало.
– Миш, извини, но я… – примирительно сказал Дмитрий.
– Да и я хорош… Не пойму, какая меня муха укусила?
Конфликт был исчерпан. Аннушка бросила на Дмитрия благодарный взгляд. Этот взгляд смутил его. Он вдруг почувствовал, что девушка стала бесконечно дорога ему. Зачем он только позволил участвовать ей в операции? А что, если однажды ее постигнет участь Федорова? Нет, об этом не хотелось даже думать…
– Ребята, а как вам нравится эта сапожная мастерская? – Николай кивнул на соседний с аптекой дом.
Еще вчера пустовавшее полуподвальное помещение обзавелось новенькой вывеской в форме большущего жестяного сапога.
– Интересно, что это за сапожник объявился? – присвистнул Михаил.
– Может, нас хочет подковать? Место для засады уж больно подходящее… – предположил Николай.
– Да, подозрительно все это, – согласился Дмитрий. – Надо бы прощупать… Только… – Он строго взглянул на Михаила. – Я сам пойду!
