– Черчилль начнет воевать, когда наши танки выйдут к Ла-Маншу, – кивнув, сказал он.
– Нет, Лаврентий! Мы их заставим сражаться уже сегодня! Американцы с японцами балансируют на грани открытой войны, остается только подтолкнуть.
– Японцев! – с ходу ухватил мысль нарком.
– Правильно, Лаврентий! Но решать эту задачу требуется архиосторожно. Надеюсь, тебе не надо объяснять деликатность положения?
– Я все понимаю, Иосиф Виссарионович.
– Сегодня американцы хоть и хреновые, но союзники.
– Союзники до тех пор, пока Гитлер не подох! – криво усмехнулся Берия.
– Ничего, придется потерпеть до его похорон. Вот что, Лаврентий, за операцию будешь отвечать головой. Подбери самых надежных! О конечной цели никто не должен знать! Работу начнешь одновременно через американцев и японцев! К декабрю все должно быть завершено. Ты меня понял, Лаврентий?
Берия замялся.
– К декабрю? В Японии выполнить эту задачу до конца года проблематично. Там нет агентов такого уровня, чтобы повлиять на принятие политических и военных решений. В Америке возможности… – Посмотрев на Хозяина, он осекся.
– Стареешь, Лаврентий! Теряешь былую хватку…
Это было сказано таким тоном, что у Берии душа ушла в пятки, и он поспешил заверить:
– Товарищ Сталин, брошу все силы, но задачу выполню в срок!
– Не суетись, сам знаешь, поспешность нужна только при ловле блох. А здесь, Лаврентий, требуется другой подход. На Рузвельта надо найти выход через людей, которым он доверяет, и главное, чтобы он крючок добровольно заглотил.
– Найдем, товарищ Сталин! Но о сроках… Думаю, к весне задачу выполним.
– К весне будет поздно. Гитлера можно понять. Ему сейчас как воздух нужна крупная победа, чтобы поднять дух своей армии. И… подтолкнуть союзников к активным действиям. Поэтому надо торопиться. Ты же чекист, а чекист не может плохо работать, у него только два пути – на выдвижение или в тюрьму. – Берия вздрогнул, а Вождь с сарказмом продолжил: – Говорят, у тебя в лагерях с местами плоховато стало, но одно, наверное, найдется?
– Товарищ Сталин, для чекиста не существует невыполнимых задач! – боднув головой воздух, выпалил нарком. При этом его голос едва не сбился на фальцет. – Если потребуется, я готов отдать за вас жизнь!
– Вот как? – засмеялся Сталин. – Вчера здесь то же самое говорил Устинов, нарком вооружения. Он отдаст, ты отдашь – так что же мне, одному работать? Умереть ты, Лаврентий, всегда успеешь. Подумай лучше, как выполнить задачу. Коминтерн задействуй. Там полно умных евреев, которых хватает и в окружении Рузвельта. Задача твоих агентов – добыть серьезную информацию у японцев, обработать ее и грамотно запустить по надежному каналу.
– Слушаюсь, товарищ Сталин! – с чувством сказал нарком и, помявшись, спросил: – А решение Политбюро поданному вопросу будет?
От удивления брови у Хозяина поползли вверх.
– А зачем Политбюро, Лаврентий? – с усмешкой спросил он. – Тебе партия доверяет. Желаю успеха!
Берия суетливо сложил документы в папку и направился к выходу.
Вслед ему полетела фраза:
– Доверяет, Лаврентий, но и спросит со всей партийной строгостью!
Всю дорогу до наркомата он думал о последних словах Сталина.
«Партия тебе доверяет! Какая, к е… матери, партия! Сказка для дураков! Вон Ягода и Ежов уже поплатились за это доверие шкурами! Что, теперь моя очередь? Дьявол сухорукий! Опять всех перехитрил!»
Перспектива разделить участь предшественников его не вдохновляла. «Упаси бог попасть в лапы Абакумова! – поежился Берия, вспомнив военного контрразведчика. Покаешься даже в том, чего и близко не было. – Не оправдаю доверия – эта трусливая свора из Политбюро повесит на меня всех собак. Сволочи! Это еще разобраться, у кого руки по локоть в крови. Под расстрельными списками стоит не только моя подпись. Холуи сраные! На дворе сорок первый год. Гитлер в двух шагах от Кремля, на Востоке самураи к прыжку изготовились, и кто вам тогда жопу прикроет? Рокоссовский? Мерецков? Да эти молокососы у меня в кабинете соплями гремели, моля о пощаде! В мае похерили оперативный план этого выскочки Жукова, а к октябрю просрали пол-России… Да пошли вы все!»
Когда злость немного улеглась, он стал размышлять о том, как выполнить поставленную Сталиным сверхзадачу и при этом не поплатиться головой. Из того, что приходило на ум, наиболее приемлемым показался вариант «свой – чужой». Этот вариант не раз обкатывался им еще во времена работы в Закавказской ЧК и зарекомендовал себя отменно.
Да, это безопаснее всего, укреплялся нарком в своих рассуждениях. Если добьемся успеха, буду почивать на лаврах, если нет – провал можно будет свалить на другого, и все закончится очередным разоблачением: в органы пробрался крупный японский агент. Но на кого можно сделать ставку? Рядовому оперу или даже начальнику среднего звена такое дело не поручишь, не тот уровень. Тут нужен минимум кто-то из замов. Кобулов? А может, Гоглидзе? Возглавляет целое управление и под боком у японцев. Оба преданы мне, как псы. Нет… Не годятся, слишком много знают!
