Кирилл и Холгас отправились обедать, и просидели за разговорами до вечера. Вече- ром к общему ужину собрались все те, кто тренировал солдат, Холгас представил каждого:
Командир лучников, знакомый вам, Чемлин – лучший лучник с севера, пришел к нам как странствующий вольный стрелок. Себург – командир мечников, попал в плен и был продан, как и многие другие. Бируван – тоже командир мечников, тоже из плена. Волнаш и Сабарн – командиры копейщиков в плену не были, пришли в поисках работы и славы. Все они создавали и будут создавать ту армию, которая должна быть, а сейчас позвольте разрешить им принести вам клятву верности, которую они решили принести добровольно и без принуждений.
Хорошо, я готов принять вашу клятву, други. – Кирилл стоял перед суровыми мужчинами и всем своим видом подчеркивал важность данного события. Все пятеро опустились на колено и в один голос произнесли клятву верности, которую в свое время произнес Холгас. Произнеся клятву, все остались коленопреклоненными до того, как их господин объявит, принял он их клятву или нет. И Кирилл сказал:
Встаньте, офицеры, к вам обращаться теперь все станут – господин майор, а в подчинении у вас старшины, сержанты будут, коих вы сами назначите.
После принесения клятвы, состоялся пышный ужин, на котором решались пробле- мы, возникшие в процессе набора и обучения солдат. Также все остальные, которые решить не могли без согласования с Кириллом. Утром построив всех солдат, находившихся в крепости, представили Кирилла как того, кому они служат. Солдаты принесли клятву верности своему господину, и объявлены были звания офицеров и сержантов. По данному случаю был объявлен выходной, и солдат накормили праздничным обедом, а потом и ужином, не смотря на ограниченность бюджета, которым располагал Холгас. Кирилл остался доволен обстоятельством дел и с легким сердцем уехал через два дня. В крепости осталось тысяча солдат, которые сейчас могли вступить в бой, но этого было недостаточно. Нужно было еще как минимум тысяч четыре-пять. Кирилл оставил до- статочный запас денег и знал, что ни один золотой не пропадет даром. Он был уверен в своих людях и это главное. Даже те солдаты, которые присягнули ему в верности, каждый готов был за него идти на смерть, не говоря уж о офицерах, это Кирилл видел в их глазах и он не хотел губить их жизни понапрасну. По приезде домой Кирилла ждала удивительная новость, которую ему приготовила старшая дочь. За ужином она как-то хитро поглядывала на него, все не решаясь заговорить о чем-то важном, но потом собравшись с духом сказала:
Нам нужно поговорить с тобой, папа, у меня есть одна новость, которую я хотела бы тебе сообщить.
Интересно, и какую же новость ты, моя дорогая, хотела бы сообщить? – Кирилл не хотел быть серьезным, но чувствовал, как сильно напряжена Нилея, и сменил тон:
Пойдем на веранду и поговорим, я вижу вопрос, который ты хочешь обсудить, очень серьезен, и важность его велика для тебя.
На веранде они просидели молча минут двадцать. Нилея не могла решиться, а Кирилл не торопил ее. Потом дочь все же решилась и сказала:
Помнишь, ты говорил, что я сама смогу выбрать себе мужа, как придет время? Кирилл сильно удивился словам дочери, не скрывая своего состояния, он развернулся к ней так, чтобы лучше ее видеть, но не произнес ни слова, а между тем она продол- жила:
Ты говорил, что никогда не станешь мне указывать, с кем мне быть в этой жизни и кого мне любить?
Кирилл не выдержал и как можно спокойнее спросил, хотя его сердце так стучало, что казалось слышно было даже в деревне его взволнованный стук:
Ну и кто он? – Не дожидаясь ответа, он снова повторил. – Кто этот милый твоему сердцу парень, что сразил тебя и хочет увести мою красавицу с собой из моего дома.
Новах, старший сын Мануреса, сына Рошла. – Одним выдохом произнесла Нилея. Кирилл хорошо представлял этого молодого человека. Лучший из всех его учеников, во всем лучший и старший. Его дочь на три года была младше Новаха. Теперь становилось ясным, почему так часто он видел этого Новаха рядом со своим домом. И почему Нилея в последние месяцев шесть не пропустила ни одной тренировки парней. Он сказал с неким удивлением:
Но ведь ему девятнадцать лет, а тебе еще нет восемнадцати, сможет ли он ждать еще три года, разрешит ли ему жениться на тебе Манурес, он хороший человек, но все же, он возможно решил, на ком женится его сын?
Новах поклялся мне в том, что он не женится ни на ком, кроме меня, и готов пойти против воли отца. Ждать он тоже готов, просто я взрослая девушка, и нам не хотелось бы скрывать от тебя нашу любовь.
Надоело, значит, прятаться от меня, боитесь, поймаю, запрещу встречаться?
Боимся.
Опустив голову, сказала Нилея, Кирилл обнял ее, прижал к себе и тихо сказал:
Не надо бояться меня, нужно просто поговорить и все объяснить, я же тоже чело- век и все понимаю.
Я понимаю, что ты все понимаешь, но все равно страшно было.
Пусть приходит завтра утром один и скажет то, что хочет сказать. Я готов выслушать его, странно только, что этот разговор ты начала, а не он?
