Там, на крепкой цепи, сидел белый волк. Меня как в спину кто то толкнул. Я чуть ли не бегом бросился к нему. Осторожно снял ошейник с шипами и постарался как мог, срывающимся голосом, прочитать молитву всеблагому на заживление ран. Волк ткнулся мне в ладонь своим холодным носом, ну прямо как мой кхор, и на глазах изумленных служек стал превращаться в невидимого, словно он был туманом и теперь этот туман стал таять. Я даже сам растерялся, но быстро успокоился, так как заметил у своих ног теперь двух волков. Причем мой кхор довольно доброжелательно рассматривал новичка, как опытный боевой пес смотрит на несмышленыша щенка, что крутится у его лап. Так у меня стало два кхора.
В замке мы решили остаться на несколько дней. Не смотря на то, что я для себя уже решил, что обязательно проникну в мир Нави, торопиться не следовало. К этому нелегкому путешествию в неведомый мир, следовало как следует подготовиться, отобрать людей, экипировать их, постараться запастись всем необходимым. Отряд проникновения, как я стал его называть, должен быть не большим и мобильным. Главной нашей задачей я считал уничтожение кладок и самок, а по — этому в отряд я собирался отбирать только тех белых, которые могли неплохо владеть луком, а для служек это требование было обязательным.
Через несколько дней, оставив Кима с его женой полновластными хозяевами замка, придав ему для солидности, а все — таки больше для охраны дверей, полсотни служек и пару белых, из тех, кто не захотел возвращаться в столицу, мы направили наших коней в сторону Трира. Победа была полной, уничтожено два гнезда, одно из них несомненно главное, но меня по прежнему что то беспокоило и не давало наслаждаться путешествием. Я чувствовал, что время нас поджимает, а уничтожение гнезд, не более чем комариный укус для Нави, — неприятно, да и только.
В моем кабинете в капитуле меня ждала кипа бумаг, которая требовала немедленного рассмотрения. Я ужаснулся, да и за месяц все это не рассмотреть, а ведь мне надо готовить экспедицию. Я вызвал к себе лорда Самерста и верховного жреца. Первым прибыл чистый, словно ждал моего зова за дверью, чуть позже подошел и местоблюститель. — Отныне, — начал я без предисловий, — в мое отсутствие, указы и распоряжения вступают в силу, если они единогласно подписаны вами обоими. Если один из вас с чем — то не согласен, то документ откладывается на доработку. А теперь за работу. Вот вам документы, читайте и подписывайте, — с этими словами я сунул им львиный ворох бумаг, оставив себе на рассмотрение небольшую кипу. Вскоре они разобрались как надо работать. Те документы, что разрабатывал чистый, перекочевали на стол лорда Самерста, а те что разрабатывал он, на стол жреца. Я же, прочитав и подписав часть документов, стал играть роль третейского судьи, гася споры и недопонимание между ними. Дело пошло значительно быстрее и я даже получил возможность непосредственно заняться отбором людей в свой отряд.
Я не делал секрета из того, что собирался сделать и брал к себе только добровольцев. Правда всех, даже белых предупреждал, что зачисление в отряд не гарантирует, что они пойдут со мной в Навь, будет ещё не один отбор и под мои знамена будут призваны лучшие из лучших. Кстати идею со знаменем мне подсказал Янус, который стал моим доверенным личным помощником, не смотря на свой, по моим меркам преклонный возраст и физическое увечье. От изображения на знамени лика всеблагого пришлось отказаться, так как его лика никто не видел. Было решено на совете, что на моем знамени будет изображен белый воин с белым волком у ноги. К этому времени история с белым найденышем в замке лорда Хуго уже обошла всю столицу, обрастая невероятными подробностями, о которых даже я не догадывался.
В один из дней чистый меня обрадовал тем, что уже девять белых нашли своих предназначенных, а так же намекнул на то, что мне надо подписать указ, согласно которому белым воинам разрешается многоженство, со сроком действия этого указа, ну скажем сто лет. Резон в его словах был. Ведь так или иначе многие белые за свою жизнь имели по несколько предназначенных, но женой из них официально считалась только одна. Я же согласно официальной версии был вдовцом, хотя многие знали, что в башне северного воина воспитывается мой сын, а у восточного стража ожидает срока разрешиться от беременности ещё одна предназначенная для меня. Этот указ я поручил разработать чистому, только срок просил снизить до пятидесяти лет. Ведь ничто нам не помешает в дальнейшем его продлить, если в этом будет необходимость.
