И встал перед воинами Свен огнерукий и молвил он сверкнув очами, — Воины, не Явь ли за нами? Ведь с нами всеблагой, так кто против нас? Кто устоит против гнева нашего праведного, против удара нашего смертельного? Так пойдем же мы братья в атаку на нечисть Навью, а порушим мы город её стольный и уничтожим последнюю кладку и не будет после этого Нави поганой на этой земле обетованной.
И преисполнились воины силы великой, силы великой, силы богатырской. С молитвами всеблагого смело пошли они в атаку на рать бесчисленную, рать бесчисленную, рать звериную. И разгромили они Навь стрелами огненными, порубили Навь мечами своими острыми, затоптали Навь конями своими крылатыми.
А в последнем бою схлестнулся Свен с самим богом забытым, богом забытым, богом премерзким. А смеялся над ним забытый бог, — дескать сам я создал этот мир и нету в нем силы воинской, что смогла бы меня победить. И бились они три дня и три ночи, и горы плавились от искр их мечей, а воды рек выходили из берегов от топота их коней. А и стал побеждать премерзкий бог, чьё имя давно уж забыто, стал теснить он Свена к пролому каменному, где текла река огненная и вот быть уже победе Навьей в битве этой великой, да вспомнил Свен о подарке, что дала ему жена его ясноликая, жена светозарная, Елизавет, — дочь самого всеблагого. А выхватил Свен меч свой огненный, меч огненный, неземной меч, созданный на небе звездном, и выкованный в кузнеце солнечной. И разрубил он бога забытого, а голову его бросил в реку огненную. И тут же сдохла вся рать Навья вместе с чудищами и порождениями, сдохли и все Навьи прихлебатели в нашем мире и иных мирах…
И возрадовался всеблагой, что закончилась тысячелетняя битва с силами темными, силами темными, богомерзкими, и излечил он всех раненых воинов и лордов, и наделил их здоровьем крепким, а погибшим за дело правое подарил вторую жизнь. И вернулись все шестьдесят семь бесстрашных с честью и славою, да с богатствами несметными. А по возвращению прислал он колесницу свою огненную, и забрал Свена огнерукого в чертоги свои небесные, где ждала его жена и сын первенец. И дал Свен обещание, что как только миру грозить будет опасность, то вернется он из чертогов небесных и поможет одолеть врагов, ворогов…
И с тех пор является Свен огнерукий покровителем и защитником нашего мира, бережет он нас от напастей всяких и грозит врагам нашим карой небесной…
…А ведь почти все правильно рассказано, конечно есть некоторые преувеличения, а так правдиво. Вот память у старика, я ж ему всего один раз все рассказал, когда хранитель летопись составлял, а он при этом присутствовал. Ким отхлебнул вина. — О чем задумался Свен? — Тише ты, — одернул я его — не привлекай внимания. — Да брось ты, сейчас каждого второго зовут или Свеном, или Кимом, хотя моим именем называют детей конечно пореже. Да и по сравнению со мной, ты птенец желторотый, ни капли не изменился, а я вот постарел, хотя спасибо всеблагому, на здоровье не жалуюсь, да и никто из наших на него не жалуется. Он опять отхлебнул вина. — Слушай, мы тут недавно посидели неплохо, так белые просили, что б я похлопотал о продлении закона о многобрачии для них, и не обязательно с предназначенными…
Мы сидели в малом зале в таверне, которая по прежнему носила экзотическое название "Бабьи слезы". Кима здесь знали и уважали. И не только за то, что он отец великого лорда, а в первую очередь за его участие в отряде проникновения. Как сказал Ким, услышанный нами сказ, — это ещё цветочки, послушал бы я какие легенды рассказывают о нас в крепостях стражей, что давно превратились в учебные заведения для недорослей лордов, воинов и служек. Сами то стражи давно уже протирают штаны в совете старейших, изредка по привычке совершая путешествия к своим крепостям. Хотя скорее всего это уже не привычка, а ритуал. А ведь прошло всего двадцать пять лет с момента нашего возвращения, а как будто все было вчера…
— Мир Нави практически ни чем не отличается от нашего мира, там просто теплее и воздух более влажный. Мы прибыли туда когда там была ночь, пришлось ждать рассвета. Дверь с той стороны представляет из себя точно такие же столбы, расположенные на холме. Вниз ведет тропинка, которая затем выходит на подобие дороги. Лошади переход восприняли спокойно. У основания холма имеется заброшенное строение круглой формы, которое мы заняли. Вдалеке видели плотный белый туман, но к нему не приближались…
Вскоре весь отряд перебрался на ту сторону, нас было шестьдесят шесть, включая 12 белых и 4 жрецов. Сразу же выставили охранение. Вели себя тихо и стали ждать рассвет. Спали в пол уха, пол глаза. А утром к нам присоединился Ким. Как он объяснил, — сбежал от чрезмерной женской опеки. — И тебя отпустили? — удивился я. — А то, — самодовольно произнес он, — главное здесь нет ни одной юбки, все же Навь. — А здесь между прочим и убить могут. — Могут, — легко согласился он, — но это все лучше чем "ты туда не ходи, сюда не смотри, опять юбку увидел, ты уже второй стаканчик пьешь…" Так что меня отпустили с наказом обязательно вернуться к рождению сына…
