Я растянул лук и пустил первую стрелу. Лук у меня был немного необычный. Он отличался от обычных дальностью стрельбы и пробивной способностью. Так вот, моя стрела на расстоянии 80 шагов, или чуть больше, пробила морду первому волку. Он заорал. Это был не волчий рык или вой, а человеческий крик. Потом мне было не до подробностей. Я просто стрелял в обе стороны, не давая приблизиться волкам к нам. Изредка мне помогала Лораг, когда какое нибудь животное неосторожно оказывалось в зоне досягаемости арбалета. Я старался стрелять наверняка и поражать волков в голову. Мне почему то подумалось, что не всякая стрела сможет пробить их шкуру. Уже более десятка особей валялось то тут, то там, некоторые из них пытались отползти в сторону, но основная масса стаи неумолимо приближалась к нам. Я удивился, почему они так медленно нападают на нас, а потом понял, — руки. Их руки-лапы не предназначены для быстрого передвижения, вот почему они так медлительны. Мне попалась бронебойная стрела. Выцеливая ближайшего волка, я максимально растянул лук. Получилось так, что стрела пробила одного волка насквозь и до половины вошла в бок другого.
Я стал стрелять бронебойными стрелами так, что бы можно было одновременно подстрелить двух зверей. Не всегда, но мне это удавалось. Потом стало не до прицельной стрельбы. До ближайших зверей оставалось каких то десять шагов, арбалет Лораг щелкал с завидным постоянством, а потом внезапно затих. Я оглянулся. С закрытыми глазами и с улыбкой на лице она медленно опускалась на землю. Было такое ощущение, что она внезапно заснула. Я отбросил в сторону лук, выхватил меч и, пользуясь медлительностью зверей стал метаться между ними и наносить рубящие удары. Мой меч легко пробивал их шкуру. Опасность заключалась в том, что бы он не застрял у кого нибудь из них в костях.
Было странным, но наши кони ни как не реагировали на этих зверей. Приглядевшись, я заметил, что они тоже спали стоя. Вот так дела. Значит это зверье как то могло влиять и на людей и на лошадей. Расправившись с последним волком, я огляделся. Около шестидесяти серых бугорков валялись в разных местах. Держа меч на готове я стал обходить и добивать раненых зверей. Таких было немного. Внезапно у меня задергалась щека. Навь. Где то недалеко бродит Навь и тут же возле моих ног появился белый волк. Я огляделся. В стороне от дороги появилась человеческая фигура и у её ног было около полутора десятка таких же волков с человеческими руками. Так вот значит кто творит безобразия в этом лесу и на этой дороге. Я хотел, уж было вернуться к месту обеда, что бы взять лук и оставшиеся стрелы, но мне этого делать не пришлось. Белый волк растаял у моих ног с тем, что бы практически в то же мгновение оказаться возле Нави и ей зверушек. Дальше я только слышал человеческий крик и стоны. Словно молния волк мелькнул и вот он уже опять у моих ног, требуя похвалы и поглаживания. Я не скупился. Была бы возможность, я бы расцеловал его, но как только я наклонялся к нему, как он тут же таял. Так что пришлось просто чесать его между ушей и гладить холку и при этом приговаривать, какой он хороший, смелый и умелый…
Я подошел к Нави. Это была высокая, красивая женщина но с очень злым выражением лица. Её горло было разодрано до позвоночника, и кровь небольшим фонтанчиком продолжала вытекать. — Белый, ты все равно ничего не сможешь сделать… — А я уже сделал, — очистил лес и дорогу от скверны. Потом я стал деловито отрезать хвосты у этих волков и складывать их в седельную сумку. К тому времени, когда я закончил, очнулись и кони и Лораг.
— Я что спала? — Так, немного. — А где волки? — Ты так громко храпела, что они в страхе разбежались. — Я не умею храпеть, — мои слова она восприняла на полном серьезе. — Ладно, придется заночевать здесь, скоро уже совсем стемнеет. Надеюсь, что других зверушек здесь нет, — и я пошел во второй раз собирать хворост и валежник. Лора от деревьев никуда не уходила и не выпускала из рук арбалет. Я принес дров, потом стал собирать волков в одну большую кучу подальше от места нашей стоянки. Бросал их прямо на труп Нави и даже немного взмок, пока ходил туда-сюда.
