–
Голос Саинэ был печален.
– Я не уйду без Найи! – сказал Лита и ушёл обратно в вечную метель.
Он верил, что однажды его тело там, в миру, погибнет, и он сумеет найти своего друга. Единственное существо в целой вселенной, которому он был дорог. Дорог настолько, что тот не сумел себе простить безумие Литы.
***
– С тех пор во всём Пятимирье стали говорить, что если тень за окном бродит во время метели, то это душа Литы ищет своего Найи. Но пока бьётся сердце в груди Короля, пока не будет сожжено его нетленное тело, заключённое его сыном в гробницу, друзьям не встретиться, не пойти в новую жизнь.
Тишина была реакцией юных всадников на рассказанную Арекой историю. Конечно – она ведь действительно слишком сильно отличалась от всего эпоса драконьего народа, чьи легенды всегда заканчивались на весьма определённой ноте, и чаще всего счастливой. И только Народ Спящей любил показательно страдать, показывая, какой тернистый путь ими пройден.
– Так почему же лед'ен, раз они так любят своего безумного короля, не освободят его, не подарят ему шанс найти Найи? – тихо спросил Девон, на которого, казалось, всё это произвело слишком сильное впечатление.
Действительно, почему?
Арека не знала.
– Они боялись, – так же тихо ответил Джейа.
В его тёмных глазах светилось какое-то тайное знание, и блеск этот находил своё отражение лишь в глазах её брата. Они оба, сын короля и его лучший друг, казалось, поняли что-то недоступное ей.
Быть может, так и было.
