Хината не хотела разговаривать с ним, чувствуя стыд, а Кагеяма задавался сотней вопросов, но стеснялся их озвучивать. В итоге почти час они просидели в полнейшем молчании, выполняя задание. При этом оба так нервничали, что не могли сосредоточиться. Когда учитель вернулся, чтобы проверить выполнение элементарного (в его понимании) задания, поразился степени несмышлености обоих. Но все-таки сжалился над ними.
— Ладно, можете посещать свои клубы, какие бы там ни были, но! Законспектируйте два последних урока! У вас проверю лично! Можете начинать сейчас, завтра ваши тетради должны лежать у меня.
— Спасибо, сенсей! — оба вздохнули с облегчением. Теперь между ними и волейболом стоял всего лишь несчастный конспект. Они решили с ним разобраться поскорее.
Снова возникла тишина, уже менее напряженная, пока у Кагеямы не кончилась паста.
— Нет запасной ручки? — спросил он. Шое мотнула головой. — Ладно… — и он стал собираться.
— Пойдешь домой?
— Да, дома допишу.
— Хорошо.
Шое была рада, что он уходит, все равно ее смущало его присутствие. Однако он не спешил уходить, все еще раздираемый вопросами.
— Вчера… — буркнул он, заставив напрячься каждую клеточку ее тела.
— М? — ей хотелось скорее закрыть эту тему. Чего он так медлит, раз начал уже спрашивать?
— Вчера ты… была очень красивая.
Рука дрогнула, а сердце отбило сильный удар. Шое осторожно повернула голову к своему соседу по парте. Чего уж точно она от него не ожидала, так это комплимента. Тем более от кого?.. От Кагеямы? Ведь он вечно ее обзывает или намекает на недостатки.
Но он был честен. Она вспомнила его реакцию, его взгляд, и ей стало даже приятно.
— Спасибо.
Она вновь отвернулась, смутившись и уткнувшись взглядом в край стола. Еще какое-то время царило неловкое молчание.
— Ты… — начал Тобио. — Вы с Ойкавой-саном довольно близки теперь?..
Ему стоило немалых усилий спросить это, а Шое боялась этого вопроса больше всего на свете.
— Ну… Это было вроде как… с-свидание. — Краем глаза она заметила, что Кагеяма сжал рукой кончившуюся ручку. — Ойкава-сан попросил это в качестве платы за молчание. Он ведь знает правду… Но он сказал, что ему понравилось проводить со мной время.
Последнее она выпалила случайно, словно хотела оправдаться, защититься от чего-то. Но уже после поняла, что зря озвучила это.
— А он тебе… нравится? — Она едва ли могла понять интонаций Кагеямы, так как сама была на пределе.
— Ну, он… Не знаю. — Она вспомнила, сколько девушек вьется вокруг него, скольким он дарит себя и свое внимание. — Мне кажется, я его недостойна.
— Это он тебя недостоин, — выпалил Кагеяма тихо.
— Что? — Шое снова повернула голову.
— Ничего, — буркнул раздраженно он и встал, вскоре вовсе покинув класс.
Хоть она и переспросила… она отчетливо услышала сказанное им.
И что бы это могло означать?..
========== Глава 16. Я не проиграю! ==========
Начался долгожданный турнир — событие, которого ждали с нетерпением все волейболисты. Прежние переживания и мысли отодвинулись на задний план, а на первый вышли матчи. Лист с этапами соревнований, каждая игра — маленькая война и одновременно огромный урок, жирная красная линия маркера, соединяющая две стремящиеся к одной цели команды. Бьющиеся сердца болельщиков, слезы и шквал эмоций, сломленные амбиции и сплочение.
Для Хинаты это мероприятие было особенно важным. Первый официальный турнир в старшей школе, первый турнир, будучи членом настоящей команды. С каждой минутой, проведенной на площадке, она ощущала это с небывалой силой. Может быть, не осознавала — лишь подсознательно чувствовала невероятное счастье, оттого что является неотъемлемой частью чего-то целого, сильного и прекрасного. Немое взаимопонимание и взаимоподдержка, командный дух, само-и одновременно взаимо-совершенствование.
Мысли об Ойкаве волей-неволей улетучились. Стремительный, неотрывный взор на парящий мяч, соединяющий шестерых в очерченном прямоугольном пространстве, связывающий две соперничающие команды по противоположные стороны от сетки. Только это занимало Шое, недавних эмоций и след простыл. Самым невероятным событием стал момент, когда огромный, невероятно сильный и непробиваемый парень из Датэко протянул ей ладонь для рукопожатия. Момент, когда ее признали, ее силу и ее стиль игры. Это было потрясающее чувство.
Хината ощутила прилив гордости. А также признания — ей захотелось от всей души поблагодарить того, кто придумал для нее роль приманки, кто подарил ей возможность оставаться на площадке и бороться в своем стиле…
— Кагеяма…
Она случайно столкнулась с ним у раковины и подумала, что стоило бы выразить свое признание ему. Но… почему-то было так сложно сделать это. Что за трещина прошлась между ними? Она чувствовала напряжение с его стороны, его закрытость и нежелание общаться. И одновременно испытывала непонятный страх со своей стороны. Это было даже смешно, ведь на протяжении игры, находясь по одну сторону прочерченного прямоугольного пространства, они понимали друг друга без слов, незримо чувствовали присутствие друг друга — были почти одним целым.
— Что? — грубое, оборванное.
