– Нет, нет, кто же тогда отворит отцу? Нет, это не годится.
Каталина задумалась. Ей живо представилось, как Карлос освободился от ремней, и теперь, может быть, он ожидает ее. Надо спешить!
Каталина вернулась к Андресу. Она придумала план своего бегства.
– Андрес, слушай, мы это устроим! Выведи лошадей через сад. Ты сумеешь переплыть ручей?
– Конечно, сеньорита!
– Отлично, в таком случае отправляйся сейчас же. – Каталина взглянула на дорожку, ведущую в сад.
Если привратник вдруг проснется, он не может не увидеть лошадей: это было новым затруднением. Но Каталина и тут нашла выход.
– Андрес, ступай во двор, стань около привратника и не спускай с него глаз. Если он проснется, вступи с ним в разговор, попроси его открыть тебе калитку и устрой так, чтоб он вышел вместе с тобой на улицу. А я тем временем сама выведу со двора лошадей. Через несколько минут приходи в сад. Смотри, Андрес, сделай все, что я тебе сказала. Я тебе хорошо заплачу за это. Не бойся, я отвечаю за все.
– Сеньорита, для вас я готов пожертвовать даже жизнью.
Велика власть золота: Андрес не мог устоять перед соблазном и теперь готов был задушить своего товарища на месте.
Привратник не спал. Он лишь дремал, готовый при малейшем подозрительном шуме вскочить на ноги. Андрес, подойдя к нему, начал с того, что угостил его сигарой, и скоро оба мирно курили, выйдя за ворота.
Каталина несколько секунд прислушивалась к звуку их голосов, потом вошла в конюшню и, взяв под уздцы одну из лошадей, отвела ее в сад и привязала к дереву.
Затем она вернулась за второй, потом за третьей и четвертой.
В последний раз она возвратилась во двор, чтоб закрыть двери конюшни и своей комнаты.
В саду Каталина села на одну из лошадей и взяла повод другой в ожидании Андреса.
Через минуту он явился. План удался блестяще. Привратник не подозревал ничего. Конюх пожелал ему спокойной ночи, заявив, что уже поздно и ему хочется спать.
Теперь дона Амброзио нечего было опасаться: раньше утра он не узнает ничего.
Переплыв верхом на лошадях ручей, Каталина и Андрес поехали по дороге, ведущей к горам, но вскоре свернули на узкую тропинку, терявшуюся в кустарнике, и направились к ранчо Хозефы.
Карлос внимательно исследовал стены, соображая, в каком месте легче всего будет просверлить дыру и разбросать кирпичи. Стены были достаточно крепки для обыкновенного узника, но не для вооруженного ножом и полного решимости Карлоса. Он видел, что здесь для него работы не больше, чем на два часа, если только ему не помешают.
Сиболеро решил, что надо подождать, пока не сменится стража; часовые, несомненно, пожелают убедиться, все ли благополучно. Он надеялся, что ему придется ожидать недолго.
Лишь одно беспокоило его: как бы его не перевели в крепость. Если его заберут отсюда, единственное, что остается, – это попытаться бежать по дороге. В крепости стены каменные, и ускользнуть оттуда совершенно невозможно.
Впрочем, его враги думают, что он крепко связан, безоружен и что стража следит за каждым его движением. Вряд ли они опасаются его побега. Нет, скорее всего, его оставят здесь: тюрьма находится так близко от места казни, которая должна состояться завтра. Комендант уже распорядился воздвигнуть виселицу перед самой тюрьмой.
Карлос оказался прав. Отчасти по причинам, которые он угадал, отчасти из-за длившейся всю ночь пирушки, власти не отдали никакого распоряжения о переводе его в крепостную тюрьму.
Но Карлос был готов на все. Он решился, если понадобится, вступить в открытый бой с часовыми.
Пока же он ожидал смены. Только после нее он начнет действовать, и, если стража застанет его врасплох, он с ножом в руках постарается проложить путь к свободе.
У Карлоса был нож, и храбрый сиболеро готов был сразиться с целым отрядом солдат. Он знал своих врагов: увидав его несвязанным и вооруженным, они и не подумают бороться с ним, а просто разбегутся. Если даже кто-нибудь из них решится стрелять, он все равно промахнется в темноте.
Карлос больше часу ожидал прихода смены. Наконец она явилась.
Сердце его тревожно билось. А что, если они пришли, чтобы отвести его отсюда? Затаив дыхание, он напряженно прислушивался.
Но его не собирались переводить из тюрьмы. Он слышал разговор солдат и понял из их слов, что его оставят здесь на всю ночь. Карлос с облегчением перевел дух.
Вскоре дверь в камеру отворилась, и вошли часовые. Один из солдат с фонарем в руках приблизился к Карлосу и осмотрел его с ног до головы. Убедившись, что арестант по-прежнему связан веревками, все удалились, предоставив Карлоса самому себе. Щелкнул замок, и сиболеро очутился в совершенной темноте.
Он лежал несколько минут не шелохнувшись, желая убедиться, что солдаты больше не вернутся. Он слышал, как их голоса замерли в конце коридора.
Теперь можно было приняться за дело. Карлос быстро сбросил ремни и, вытащив нож, приступил к работе.
