человека, тем выше и его ответственность в их использовании во имя Служения Ашему.
Когда разговор между Биламом и ослицей завершился, ангел тотчас же ее убил. Тому были две причины.
Одной из них было то, что неевреи не должны поклоняться "разговаривающему животному", другой же —
то, что в Своем милосердии, проявляющемся даже по отношению к порочным людям, Всевышний, не желая
допустить, чтобы люди говорили об ослице: "Это животное заставило Билама устыдиться!" — уберег его от
позора.
Только после этого Ашем сделал так, что Билам прозрел и внезапно увидел перед собой ангела с мечом.
Билам осознал, что ему угрожала смерть, ангел же обратился к нему со словами укора: "Зачем ты трижды
избил свою ослицу? Если бы она не уходила в сторону от дороги, я бы убил тебя.
Однако я послан сюда не за тем, чтобы защищать твою ослицу. Я пришел, чтобы предостеречь тебя от
воплощения твоих злобных замыслов. Ты собираешься уничтожить народ, любимый Всемогущим столь
сильно, что Он приказал всем принадлежащим этому народу мужчинам трижды в год навещать Его в Храме
(по праздникам)".
Опасаясь за свою жизнь, Билам присмирел и притворился, что раскаялся.
"Я согрешил, — поспешил признаться он, надеясь, что ангел сохранит ему жизнь. — Я должен был понять
благодаря всем этим необычным событиям, что Б-г желает помешать мне следовать моим путем. Если ты не
одобряешь мое путешествие, я тотчас же вернусь".
Слова "если ты не одобряешь", адресованные ангелу, были дерзкими. Они подразумевали следующее: "Б-г
позволил мне отправиться в путь, теперь же Он посылает мне ангела, чтобы отменить сказанное Им. Если
Он желает, чтобы я вернулся, Ему Самому следовало бы сказать мне об этом. Непоследовательным Б-г
бывал и прежде. Так, вначале Он приказал Аврааму принести сына в жертву, а затем велел ангелу отменить
Свое Слово".
Неискреннее раскаяние Билама, его бесстыдство показали, что он непоколебим в своем решении навредить
евреям. Увидев, что Билам твердо встал на путь своего падения, Всемогущий ему более не препятствовал.
"Тогда иди, — сказал ангел, — но знай, что ты сможешь говорить лишь то, что я вложу в твои уста".
Довольный собой, Билам продолжал свой путь, надеясь убедить Всемогущего позволить ему проклясть
евреев.
Балак принимает Билама, который приказывает ему возвести алтари
Когда посланцы подъехали к границам Моава, они известили царя, и тот выехал, чтобы приветствовать мага
и оказать ему царские почести.
"Почему же ты не принял мое предложение сразу? — упрекал Билама Балак. — Неужели ты думал, что я не
смогу воздать тебе должные почести?" (Невольно с его губ сорвались слова, содержащие искру пророчества.
На самом деле он так и не смог оказать Биламу почести за эту миссию.)
Билам объяснил царю, что не дал своего согласия немедленно, ибо Сам Всевышний запретил ему ехать. "Вот
и теперь у меня есть право произносить только те слова, которые Он Сам вложит в мои уста".
Тем не менее и тот, и другой были уверены, что Билам сможет ослабить могущество сынов Израиля с
помощью сил нечистоты, а также сумеет навредить им, наведя на них порчу своим дурным глазом.
По дороге вдоль реки Арнон, протекающей по направлению к пригородам столицы, царь показал Биламу
видневшуюся вдали полоску земли, которую евреи завоевали у Сихона и Ога и которая изначально
принадлежала его стране.
Въехав в столицу, Билам заметил, что она очень плотно заселена и что в ней царит суета. Перед приездом
Билама Балак приказал, чтобы все рынки и крупные лавки были перенесены из окрестностей Моава в центр
столицы. Он надеялся, что гудящий от бурной жизни город вызовет у Билама симпатию, и, проникшись
сочувствием к невинным мужчинам, женщинам и детям, охваченным страхом, он сделает все, зависящее от
него, дабы нанести ущерб Израилю.
Биламу и посланцам Моава отвели место для отдыха. Царь Балак прислал им угощение со своей кухни,
однако, несмотря на все его обещания, еда была весьма скудной. В тот день для своей собственной
роскошной трапезы Балак забил много скота, но, будучи очень скупым, послал Биламу и его спутникам
лишь одного бычка и одну овцу, которые были весьма малы и худосочны. Рассвирепев, Билам поклялся: "Я
научу его быть более щедрым. Завтра я прикажу ему построить семь алтарей и на каждом из них принести в
жертву животных".
На следующее утро Балак и Билам встретились, чтобы приступить к необходимым приготовлениям для
проклятия евреев.
Балак лучше знал, где следует произнести проклятие. Он поднялся с Биламом на гору, с которой тот мог
видеть колено Дана, изгнанное из-под сени Облаков Славы в наказание за поклонение идолам.
Колено Дана имело склонность к идолопоклонству еще со времени Исхода. Во времена Судей люди этого
колена воздвигли на своей территории изваяния, изображающие идолов.
Увидев колено, повинное в грехе, Билам возрадовался, ибо верил, что на это колено его проклятие
несомненно воздействует. Колдун дал Балаку указание соорудить на этом месте семь алтарей, на каждом из
