- Могу продать. Десять долларов за голову.
- Дороговато, - покачал головой я. - У вас была тяжелая зима, и скот в плохом состоянии. Весна еще не наступила. Будет непогода, и часть поголовья не доживет до свежей травы. Погонишь сотню, пригонишь шестьдесят. И мне придется двигаться очень медленно: скотина, наверное, такая, что ей не одолеть длинные переходы.
Они были хорошими людьми, но ведь и мне жить нужно. Оба хотели уехать, но ведь могут пройти года два, пока кто-нибудь с мешком золота возьмет их стадо за хорошую цену. Придется им отдать скот мне, и отдать дешево. Я понял, что гак оно и будет.
Мы объехали владения Теллегана. Кое-где снег еще держался, стога сена были почти съедены, а скотина - одна кожа да кости. И все же - молодая и хорошей породы, недурно сложенная и, судя по глазам, здоровая.
Насчитали мы пятьдесят две головы, включая одного матерого и одного молодого быка.
- Хорошие тут места, - сказал я. - Жаль только, что я приехал после тяжелой зимы. Поеду-ка я, пожалуй, в Орегон. Может, куплю скотину там.
Теллеган помолчал и сказал:
- Я могу сбросить цену.
Мы сошлись на пяти долларах за голову. В помощь я нанял мальчика-индейца. Ему было лет четырнадцать, он происходил из племени уматиллов, с востока Орегона. Забрав стадо, я лишил его работы у Теллегана, но зато он получил работу у меня. Теллеган сказал, что это надежный парень.
- Только он не будет ночевать на ранчо, - добавил он. - Как ночь, так уходит в горы.
Ну и пусть. С горами у нас тоже все в порядке. Вначале все было хорошо, но после первых миль пути мальчик сделался каким-то озабоченным. Неужто что-то замышлял?
Я заранее приметил луг, с которого сошел снег, чтобы стадо могло попастись. До него было всего пять миль, которые мы и прошли в первый день. Наломали льда для питья, а потом погнали коров на траву. Они были слишком усталыми, чтоб доставлять нам хлопоты. И, хоть трава была не первый сорт, все же им было чем заняться.
Пока я готовил еду, мальчишка нервно ерзал. Я прямо спросил, что его беспокоит. Конечно, пришлось потрудиться, чтобы вытянуть из него правду.
Дело было в его дедушке. Старик жил в пещере в трех милях отсюда, а мальчик каждую ночь носил ему еду. И сегодня он тоже собирался туда.
- Привози его, - сказал я. - Пусть едет с нами.
Так у меня появились двое индейцев - лучше не придумаешь.
Урувиши был крепок, но стар. Сколько ему лет, я так и не понял, но смерть его была не за горами. Он уже подготовился к уходу, спев свою песню Великому Духу, но задержался, чтобы, по его словам, увидеть, как встанет на ноги его внук, Коротышка Бык.
Старик рассказывал мне, что племя уматиллов невелико и все их мужчины отважные воины, великолепные следопыты и охотники. А Коротышке Быку еще многому нужно научиться.
Я редко сталкивался с индейцами, но их обычаи меня всегда интересовали. Рут Макен и Этан Сэкетт знали их хорошо, говорили на некоторых наречиях и частенько рассказывали мне о них.
Теперь, сидя у костра, я поделился со стариком своими заботами:
- Скотина, конечно, слаба. Прошлая зима была тяжелой, и человек, который продал мне стадо, не верил, что она сможет одолеть дальнюю дорогу. Но моим людям нужен скот, чтобы его вырастить и съесть, если наступит голод. Я гоню стадо в Вайоминг, и этот путь займет много лун.
Урувиши поговорил с внуком, и Коротышка Бык сказал мне:
- Дедушка спрашивает, где ты будешь перебираться через великую реку?
Я пожал плечами. Я много думал об этом. Наверное, лучше всего у Даллеса. Если понадобится, найму паром, сколько бы это ни стоило.
Урувиши долго говорил, а Коротышка коротко мне пересказывал:
- Переправляться нужно у Причала Уматиляов, это на восток отсюда. По дороге есть хорошая трава. Пока мы доберемся до Причала, твое стадо окрепнет.
- Трава? Где же?
Старик чертил на земле.
- Это Каменистый ручей, - объяснял Коротышка Бык. - А это - Сосновый... Ольховый. Там трава. - Он поднял глаза от рисунка. - Еще там есть другие люди со стадами. Им не нравятся чужие. Они - люди дерзкие и суровые.
- Мы всего лишь пройдем мимо, - сказал я. - Надеюсь, они не будут возражать.
Оба посмотрели на меня. Они промолчали, но старик явно опечалился. Коротышка Бык его выслушал и повернулся ко мне. В глазах его плясали веселые огоньки.
- Урувиши говорит, что он старый человек и ему пора умирать... Но разве вам тоже пора?
- Если там хорошая трава, мы так и пойдем, - сказал я. - Я не думаю, что мне пора умирать... Да и вам тоже не время, - обратился я к Урувиши. Вы нанялись, чтобы идти в Вайоминг.
Он посмеялся, потушил трубку и отправился спать.
Коротышка Бык остался со стадом, а я сидел у огня. Меня беспокоило, что пока нет никаких вестей из дома. Где-то в пути я ожидал письма. Хотелось узнать, как живет наш поселок, и получить весточку от Нинон. Никак я не мог о ней забыть, хотя и пытался.
На следующий день мы прошли еще миль пять, перебрались через Каменистый ручей и остановились на ночь на лугу с сочной травой.
Коротышка Бык показал мне горы на севере.
- Там Лошадиный рай, - сказал он.
- Там есть лошади?
- Много... людей тоже.
- Там твой народ?
