И вдруг - прорыв! Стена снега перед нами проломилась, и мы увидели впереди голые рельсы. Мы побросали лопаты в товарный вагон, вскочили на ступеньки, а поезд медленно двинулся вперед. Похоже, к этому моменту выемка была пройдена до половины.
Поезд пыхтел и тащил вагоны со скоростью пешехода.
- Думаете, все? Прорвались? - спросил Фэрчайлд.
- Все может быть. - Я пожал плечами и сел рядом с Лорной.
- Как ты? - спросила она.
- Устал и замерз, - сказал я. - Но ведь мне такое не впервой. Прорвемся.
Она глянула на своего доктора.
- Он ведь работал наравне со всеми?
- Да, милая. Все в порядке
Лорна откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Мы так долго жили вместе, что я прекрасно понял, о чем она думала все время: волновалась о том, как ее суженый пройдет испытания, примем ли мы его. Мы приняли бы доктора в любом случае, но Лорна надеялась, что мы примем не только ради нее, но и просто как человека.
Поезд тихо, словно ощупью, продвигался вперед. Сколько мы уже проехали после заноса? Сто ярдов? Двести?
Поезд остановился. Я сидел закрыв глаза, и даже сама мысль о том, что придется опять выползать на мороз, была мне ненавистна.
Дверь распахнулась, в нее ворвался холодный ветер.
- Шафтер, посмотри, а то не поверишь! - крикнул кондуктор. - Думаешь, из-за чего мы встали? Из-за снега? Ничего подобного! Там бизоны!
Все повылезали из вагона поглядеть.
В этом месте выемка была совсем узкой. Бизоны укрылись в ней от метели. Их набилось туда видимо-невидимо, они стояли сплошной стеной, заполняя выемку от склона до склона, а ветер наметал вокруг сугробы. Густая шерсть бизонов на головах и на плечах была покрыта снегом. Животные тупо глазели на нас. Их было не счесть, но думаю, что многие сотни.
- Они не шелохнулись, - сказал машинист. - Даже и не думают двигаться. Если налетим хоть на одного, поезд сойдет с рельсов.
Мы смотрели на бизонов, они, понурив свои огромные головы, - на нас. Им удалось найти самое лучшее укрытие в округе, и уходить отсюда из-за какого-то пыхтящего черного монстра они вообще не собирались.
- Может, их перестрелять? - предложил Уильямс.
- И что толку? - отозвался я. - В каждом из них по две тысячи фунтов, а то и больше. Куда их девать? Как уберем с пути?
- Но, может быть, они испугаются?
- Ничего не выйдет. Бизона не так просто испугать. Один охотник как-то раз установил ружье на подставку и бил их одного за другим, не меняя позиции. Одни падали, а другие продолжали пастись. Ни черта они не боятся. Мы застряли.
- Что же делать?
- Может, попробовать потихоньку двинуться вперед? Вдруг они очухаются и отойдут в сторону? А нет, так придется ждать. Буря стихнет, и они уйдут.
Возвращаясь в вагон, я обо что-то споткнулся. Разгреб снег и увидел старую шпалу. Вдвоем с Уильямсом мы затащили ее в вагон. Топора у нас не было, но были ножи, чтобы отрезать от нее по куску и бросать в печку.
Поезд дернулся, невероятно медленно двинулся вперед и опять остановился. Снова двинулся и снова затормозил. Я положил голову на спинку сиденья и расслабился. Теперь все дело за машинистом - вдруг ему повезет.
Я и не заметил, как заснул. А когда открыл глаза, окна светились серым утренним светом. Голова Лорны лежала у меня на плече. Фэрчайлд растянулся на двух сиденьях по разные стороны прохода, положив посередине мешок. Уильямс глядел в окошко.
- Что там?
- Стоим, - сказал он. - А наша шпала кончается.
Остальные крепко спали. Паровоз давал редкие гудки. Высвободившись, я встал, вышел на площадку и выглянул наружу. Меня обдало холодным воздухом. Вдруг мимо ступенек вагона протиснулся кто-то огромный - прямо у меня под ногами. А потом еще один. Бизоны зашевелились, видно, их встревожили наши гудки. Но потом они свыклись с новым звуком и стали двигаться еле-еле. К тому же тратить много пара на гудки машинист не мог. И все же паровоз двинулся, и мы медленно поехали. Выехали из выемки и уже катили под уклон, когда я заметил кубической формы сугроб - наверняка штабель шпал. Машинист притормозил. Мы вылезли наружу и откопали шпалы. Большую часть погрузили в тендер, а несколько штук отнесли в вагон.
Я сидел подле Лорны и Фэрчайлда. Подошел Алек Уильямс. Он улыбался.
- Ну что ж, вроде бы едем. Как же вы тут живете?
- Как и везде. День за днем, шаг за шагом. Мужчинам тут хорошо, но как сказал один человек - настоящий ад для лошадей и женщин.
Он засмеялся.
- Интересно... Это моя жена решила, что мне стоит на годик поехать на Запад.
Уильямс пошел было дальше, но обернулся.
- Слушай, тебя ведь тут называли Шафтером?
- Правильно, Уильямс. Я и есть Бен Шафтер.
- Черт побери! - Он покачал головой. - Вот уж порасскажу дома, что работал с самим Беном Шафтером!
