Всю следующую неделю Хелен наблюдала за Биллом на собраниях и в многочисленных ненужных поездках в его офис, концентрируясь на его зубах, пока он говорил, надеясь увидеть его коренные зубы, когда он открывает рот. Она начала тренироваться, чистила себе зубы в туалете на перерыве и в обеденное время.
Она вспомнила, как смотрела фильм «Из Африки»[25] и думала о том, как романтично и чувственно Роберт Редфорд мыл Мерил Стрип волосы. Сейчас она считала, что было бы гораздо сексуальнее и более романтичнее, если бы он почистил ей зубы. Она представила, как Редфорд любовно раздвигает её губы, открывает рот, а потом щеткой с жесткой щетиной скребет крошечные белые резцы Мерил.
В пятницу она отправилась в «Сэв-он», а затем в «Уолгрин»,[26] чтобы посмотреть зубные щетки. Их было так много на выбор! Синие, зеленые, красные, желтые. Щетки с длинными, изогнутыми, коническими ручками, с жесткой или мягкой щетиной, со щетиной различной длины и цвета. Она никогда раньше не замечала, как красивы и изящны большинство зубных щеток, идеальное сочетание формы и функции.
Она хотела их всех.
Но она заставила себя выбрать только одну. И это был не самый дорогой и не самый экзотический экземпляр. Это был простой желтый «Орал-Би» с маленькой резиновой вставкой на конце ручки. Продается за доллар сорок девять.
Она сняла пакет с зубной щеткой с крючка в верхней части стеллажа и мельком взглянула в конец прохода…
… и там был Джон Гиддингс.
Он посмотрел на нее, затем перешёл к следующему проходу.
Это не мог быть он. Это было невозможно. Согласно всем сообщениям, Гиддингс находился в медицинском центре ЮЭсСи,[27] все ещё в коме и, вероятно, умрет в течение следующей недели. Но она все равно поспешила за ним. Она должна знать.
Его не было в соседнем проходе. И в следующем. И в следующем. Его нигде не было в магазине.
Должно быть, ей все это померещилось. Этому нет другого объяснения.
Но ей все ещё было не по себе, когда она взяла зубную щетку и направилась к кассе.
В следующий раз она увидела его в Эпплбиз.[28]
Она была с коллегами из газеты — они праздновали день рождения редактора текстов. Гиддингс был одним из помощников официанта. Он обслуживал не их, а другой столик на другой стороне ресторана. Он улыбнулся ей, когда они вошли, и кивнул, но она быстро отвела взгляд.
Она пыталась заставить себя поверить в это.
Билл, новый редактор, тоже был с ними в ресторане, и она наблюдала, как он говорит и смеется, тайком пытаясь заглянуть ему в рот как можно дальше. Когда он закусывал, она изучала движение его челюсти, пытаясь определить характер жевания, экстраполируя на то, где кусочки пищи могли застревать в зубах и нуждаться в чистке.
Через час после начала вечеринки Билл извинился, коротко переговорил с официанткой и направился в заднюю часть ресторана, где над альковом висела белая вывеска с надписью «туалеты».
Находилась ли он там на самом деле или нет, но через два столика от нее Элен увидела, как помощник официанта Гиддингс улыбнулся и кивнул ей, глядя на нее с поощрением и одобрением.
Она быстро встала из-за стола и последовала за Биллом в туалет. Достала из сумочки новую зубную щетку и открыла дверь мужской уборной. Он стоял у писсуара и обернулся, когда она вошла. Его член был в его руке, но она поймала себя на том, что смотрит на его рот, на его зубы. Они были такими белыми, такими ровными, такими совершенными. Интересно, ему приходилось носить брекеты?
— Хелен? — сказал он. — Что ты здесь делаешь? Это мужской туалет.
Ей хотелось прыгнуть на него, хотелось держать его рот открытым и начать чистку. Но вместо этого она отвернулась, пробормотала что-то о том, что вошла не в ту дверь, и вернулась в ресторан. Помощник официант, похожий на Гиддингса, исчез, и она вдруг почувствовала себя одинокой, униженной, смущенной. Она не могла вернуться на вечеринку, не могла снова встретиться с Биллом, поэтому выбежала из ресторана, перебежала через парковку к своей машине и поехала домой, всю дорогу плача.
Когда она приехала, на автоответчике было сообщение от сержанта Хансона.
— Джон Гиддингс вышел из комы, — сообщил Хэнсон. — По словам врачей, он пришёл в сознание сегодня утром, в шесть тридцать три и находится в здравом уме. Он останется в больнице под охраной в течение следующих нескольких дней, пока его не выпишут, а затем будет переведен в окружную тюрьму до предъявления ему обвинения. Я просто подумал, что вы должны это знать.
Она не спала всю ночь, думая о Джоне Гиддингсе, думая о Билле Коваче, её мысли метались между противоречивыми чувствами к преследователю и кристально чистым желанием к редактору. Эти двое были тесно связаны, как разные стороны одной медали. её мысли постоянно возвращались к фантазии о том, как она держит Билла и выхватывает щетку, а он смотрит на нее с широко открытым ртом.
Но что она будет делать, когда закончит чистить зубы редактору? Что будет логическим завершением?
Смерть.
