Неважно, сколько раз она думала об этом, неважно, как она смотрела на все это, по-видимому, было только одно возможное развитие, один окончательный конец её фантастического сценария. И больше всего её тревожило то, что она к этому относится совершенно спокойно и этот конец её особо не беспокоит.
Утром она поехала в больницу, чтобы увидеть Гиддингса.
Он, казалось, не удивился, увидев её, и это привело её в замешательство. Как будто он ждал её, как будто он ожидал этого все это время.
Она принесла ему подарок, зубную щетку, фиолетовую Волну от Колгейт, но теперь ей пришла в голову мысль, что, возможно, ему не позволят оставить её у себя. Щетку могут посчитать оружием. Нерешительно, неуверенно она достала из сумочки узкую прямоугольную коробочку и протянула ему. Его глаза загорелись, когда он посмотрел на изгиб фиолетового пластика через прозрачное целлофановое окно и опытными пальцами открыл коробку, вынимая щетку. Он улыбнулся, и она увидела, что зубы у него белые, десны розовые, а рот — образец гигиены полости рта.
— Спасибо, — сказал он.
Она рассказала ему все. С её первых неясных порывов до встречи с Биллом в туалете. Она описала своё отчаянное желание почистить зубы редактору, желание настолько сильное и всепоглощающее, что даже разговор об этом доводил её до слез.
— Что мне с этим делать? — спросила она, всхлипывая. — Что мне делать?
Он наклонился над металлическим столом с зубной щеткой в руке, нежно поместил её между её губ и умело принялся чистить зубы.
— Вверх и вниз, — шептал он. — Вверх и вниз.
Она широко открыла рот, давая ему доступ. Щетка скользила по коренным зубам, щетина слегка массировала десны, пластик рукоятки мягко прижимался к внутренней стороне щеки.
Все не так уж и плохо, подумала она. На самом деле, это было довольно мило. Она представила, каково было бы Биллу, если бы она чистила ему зубы.
Желание и потребность наполнили её.
Билла здесь не было, зато был Гиддингс. И у нее случайно оказалась лишняя зубная щетка. Она быстро взглянула на дверь, увидела профиль охранника через защитное стекло. Он не смотрел на них.
Она нерешительно подняла руку, подняла щетку, просунула её под его движущуюся правую руку и поместила ему в рот. её движения стали повторять его собственные.
—
Он улыбнулся.
—
Они оба улыбались, и прежде чем охранник вошёл в комнату, чтобы разнять их, прежде чем Гиддингс задушил её, она поймала себя на мысли, что их зубы должны выглядеть чистыми, красивыми и потрясающими. Их улыбки, вероятно, были ярче, чем у других людей в городе.
Может быть, в округе.
Может быть, в штате.
Может быть, во всем мире.
Туристический автобус трясся по пыльной немощеной горной тропе, служившей шоссе. Слева отвесная скала из песчаника уходила вертикально вверх сплошной непрерывной стеной. Справа лежали джунгли: огромная, запутанная, непроницаемая масса гигантских чуждых деревьев, ползучих паразитических лиан и густого подлеска, которые поднимались и опускались в тандеме с ландшафтом шизофренической земли.
Грегори с отвращением смотрел на жену, в сотый раз перечитывающую дешевую брошюру под названием «Задокументированные чудеса!» Как, черт возьми, он позволил себя уговорить? Они могли бы отдыхать прямо сейчас на песках Акапулько, или жить где-нибудь в Пуэрто-Вальярте, или даже наслаждаться роскошью какого-нибудь курортного отеля в Штатах за ту же сумму, которую стоило совершить это путешествие.
