Она поспешила обратно в спальню, надела рубашку, натянула свитер, влезла в джинсы и пару сандалий. Она не хотела открывать раздвижные двери, не хотела, чтобы строители видели её дом, поэтому она вышла через парадную дверь и поспешила обойти дом сзади.
Теперь рабочих было пятеро. Три мускулистых молодых белых парня, один пожилой мексиканец и загорелый, самодовольный яппи в деловом костюме, разговаривающий по мобильному телефону. Деловой парень держал в руках планшет и, похоже, был главным, поэтому она подошла прямо к нему. Он увидел её, улыбнулся, кивнул и быстро закончил разговор по телефону.
— Здравствуйте, — сказал он. — Чем я могу вам помочь?
— Я хотела бы знать, что вы делаете на моем заднем дворе.
Он посмотрел на часы.
— О, не слишком ли рано? Нам сказали, что в любое время после восьми это приемлемо.
— Здесь произошла большая ошибка. Вы явно ошиблись домом. У нас с мужем нет никаких работ… — Она посмотрела на кирпичи и доски. — И ничего не построено. Так что, боюсь, вам придется остановиться и все убрать. Все!
Мужчина нахмурился, опустил взгляд на свой планшет.
— Это один-два-один Аллен-стрит, правильно?
Синди кивнула, ошёломленная.
— Да.
— А вы миссис Уайтинг, правильно? Миссис Синди Уайтинг?
Ей вдруг стало не по себе, хотя она и не знала почему.
— Да.
Он улыбнулся, поднял на нее глаза.
— Значит, все в порядке.
— Ничего не в порядке! Я не знаю, о чем вы говорите! Мы никогда не нанимали вас. Мы…
— Может быть, ваш муж нанял нас. Я не знаю. Да собственно и не важно. Все, что я знаю, это то, что мы получили этот заказ, предоплату, и мы должны построить одноэтажную пристройку. Чертежи были утверждены, городские лицензии выданы, проект готов.
Возможно ли это? Мог ли Джим нанять этих людей, не сказав ей об этом? Она перебрала в уме все варианты и решила, что нет, это невозможно. Он ни за что не решился бы на то, чтобы пристроить к дому дополнительную комнату, не поставив её в известность. Он просто не мог так поступить.
Ей пришла в голову мысль, что, возможно, у него что-то случилось с психикой, или он находится на первой стадии болезни Альцгеймера. Это объяснило бы такой поступок.
Но ему пришлось бы договариваться, звонить по телефону. Другими словами, это потребовало бы согласованных
Она не хотела больше ничего говорить этому человеку, объясняться перед этими рабочими, и просто вскинула руки.
— Просто остановите то, что вы делаете, и дайте мне позвонить мужу. Сделайте перерыв или что-то в этом роде. Мне нужно все уладить.
Молодой человек неискренне улыбнулся.
— Боюсь, мы не можем этого сделать, миссис Уайтинг. Рабочие получат премию, если проект будет закончен раньше срока. Это тоже прописано в договоре.
— Кто выплачивает бонус?
— "Wilton Construction". Наша фирма. Это политика компании.
Она сделала глубокий вдох.
— Кто-то заплатил за срочность. Это значит, что у вас есть чек, или счет Visa, или подпись, или… что-то ещё. Мне нужно это увидеть, чтобы узнать, кто разрешил эту работу, потому что, уверяю вас, это был не мой муж и уж явно не я.
— Извините, но я не имею права разглашать финансовую информацию. Это конфиденциально.
— Конфиденциально! Это мой дом! Разве я не имею права знать, что здесь происходит?!
— По закону, мэм, все, что мы должны сделать, это сообщить вам, что мы начинаем строительство. Я так и сделал. Теперь, боюсь, нам нужно, чтобы вы держались подальше от этого места. У нас очень много работы.
Он отвернулся, отстраняя её, и у Синди возникло внезапное желание поднять одну из длинных балок с газона и ударить его по голове.
Но она этого не сделала. Вместо этого она зашла в дом, достала телефонный справочник, нашла номер "Wilton Construction" и позвонила. Она поговорила с секретарем. Потом с заместителем начальника. Потом ещё с одним секретарем. Потом с самим владельцем, Джоном П. Уилтоном.
С таким же успехом она могла разговаривать с яппи во дворе. Никто из тех, с кем она разговаривала, не предложил никакой помощи или содействия, а Уилтон был настроен откровенно враждебно, очевидно, злясь на то, что его побеспокоили, и холодным презрительным голосом сообщил ей, что её имя указано в заказе на работы только как контактное, и что у нее нет полномочий остановить или отложить проект, поскольку не она его оплачивает.
— Кто
— Мне очень жаль. Я не могу вам помочь.
Линия отключилась.
Она замерла на мгновение, не двигаясь, телефонная трубка все ещё была в её руке, в ухе гудел монотонный сигнал прерванной связи, она была шокирована грубостью и невежливостью, с которыми столкнулась.
Не зная, что делать дальше, она позвонила в полицию, терпеливо объяснив, что в её доме находится незваная строительная бригада, которая готовится разобрать дом без её разрешения. Мужчины издевались и угрожали, и она хотела, чтобы кто-нибудь пришёл и заставил их остановиться. Они нарушали границы владения, и она хотела, чтобы они убрались с её участка раз и навсегда.
