Туман.И луна над лугами, как лебедь,В парное ныряет его молоко.И где – не видать — сенокосчики едут,И только их песнюСлыхать далеко.И только их песня блуждает в тумане.Затихнет – и снова плеснется окрест.Но выше всех голосИ горше всех – мамин.Он даже и нынче мне слышен с небес.Но выше всех голос,И горше всех – мамин.Он даже и нынче мне слышится здесь,Где снова, как лебедь, луна над лугами.И думы мои,Как туман до небес.4Я душу не смог переделать:За далью любой – до тоски —Родимые сердцу пределыПо-прежнему сердцу близки.За далью любой не затмились,До срока таясь в глубине,Они – словно тайная милостьВ минуту сомнения мне.Как луч, засияв из безвестья,Мелодией чистой звеня,Вдруг давняя-давняя песняДойдет, долетит до меня.Та песня мне с детства знакома,Она не ушла в забытье:Когда-то в отеческом домеВ застольях я слышал ее.И вот уже мало-помалуРастет-нарастает она.Уносит меня, поднимаетПечали хрустальной волна.И вот, обжигающе-близкий,Взлетевший до крайних высот,Рыданье-распев материнскийМеня как ножом полоснет!И снова родная равнинаС холмами в мерцающей мглеЗаблещет, ни с чем не сравнима,И сердце забьется во мне!Пусть юные дни пролетелиИ стали седыми виски, —Родимые сердцу пределыПо-прежнему сердцу близки…Все памятней взгляду окрестность,Все зримее свет голубой,Все явственней голос из песни,Влекущий меня за собой.И вот – на черте неизменной —В сирени густой городьба,Среди деревенской ВселеннойМоя родовая изба.В ней пел колыбельную очеп,В надежное вдетый кольцо.И матери скорбные очи,Ее дорогое лицо…5
