"Пялится на нее как влюбленный Пьерро" — усмехнулся Эдвард и тихо вышел из кухни, чтобы позвонить. Вскоре он вернулся, сел с ребятами за стол и некоторое время исподтишка наблюдал за Юлей. Она вела себя так, будто и не было между ними неловкого разговора полчаса назад. «Может, я себе все надумал, и девочка просто переживала из-за потери памяти, меня же в неясных воспоминаниях интуитивно приняла за какого-то близкого ей человека? А я-то, старый дурак, надумал себе неизвестно чего. Но хороша, плутовка! Я не узнаю сына. Словно кто-то завел часы, стоявшие много лет, и время пошло. Так хорошо сидим, по-семейному. Странно даже… И легко! Будто лет десять сбросил".
Эдвард отложил салфетку и встал:
— Я договорился, как ты просил. Можете взять машину в гараже и хоть сейчас отправляться в путь. Держи документы и ключи. Я попросил Виктора, чтобы нам сняли гостиницу на троих. Вопросы есть?
— Нет вопросов. Спасибо, отец!
Во взгляде сына Эдвард прочел искреннюю благодарность, а вот Юля больше не смотрела в его сторону, если только он не обращался к ней лично. Это слегка кольнуло его.
— Друзья мне уже забронировали гостиницу, — на губах Роберта играла невинная улыбка.
— Хорошо. По-любому, до встречи в Москве, — Эдвард с досадой взглянул на сына, чуть поклонился в сторону Джулии и, повернувшись на каблуках, стремительно вышел из кухни.
— Ну что ж, — Роберт потянулся, как огромный кот, — будем действовать по обстановке! Боевая готовность номер один. Мне кровь из носу нужно быть сегодня вечером в Москве, поэтому выезжаем сейчас. Для начала надо раздобыть тебе какой-нибудь костюм. Не можешь же ты путешествовать в медицинском халате. Женской одежды у нас нет, а твоя еще не высохла. Пойдем, пороемся в шкафу, проявим фантазию.
В комнате Юля задержалась у стеллажей, заставленных книгами и фотографиями, в основном военными нечеткими снимками. Лишь один цветной, в черной зеркальной рамке, словно случайно оказавшийся среди них, сразу бросался в глаза. — Это ведь та красивая женщина, что изображена на портрете в гостиной, — воскликнула Юля, — Кто она?
— Жена хозяина дома. Она погибла.
— Красивая. Ты говорил, хозяин дома тоже врач?
— Военный врач. Это комната его сына. Артур — классный парень. Он сейчас в отъезде, но разрешил пользоваться всем, что мне понадобится, — Роберт обнял Юлю за талию, и она, вздрогнув, отстранилась. «Не переиграл ли меня отец?» — он досадливо закусил губу.
Роберт подвел Юлю к шкафу.
— Постарайся подобрать себе одежду более-менее по размеру, просто чтобы доехать в машине до магазина. В общем, подумай, а я пока приведу себя в порядок, — он сунул руки в карманы и расстроенный вышел из комнаты.
Когда Роберт вернулся, Юля стояла босиком у окна в светлом зеленом джемпере и хлопковых брюках, аккуратно закатанных выше щиколотки и туго затянутых ремнем на талии.
— Смотришься стильно. Как ты ноги не переломала в лесу на таких каблуках?
Роберт повертел туфли в руках, присел на корточки и помог обуться. Касаясь ее лодыжки, он не избежал искушения, и словно невзначай скользнул под брючину по гладкой коже стройной ноги значительно выше, чем позволяли приличия.
— Я себя в них чувствую настолько уверенно… Что ты делаешь? — одернула его Юля.
— Рискую схлопотать по мордам, — губы сами с собой расплывались в глупой улыбке рядом с ней.
— Тогда ты на верном пути.
Роберт получил легкий щелчок по носу и рассмеялся.
— Вперед ваше Высочество! Карета подана.
В гараже на две машины Роберт подошел к сияющему белизной "бмв", распахнул перед Юлей дверь и помог сесть в кожаное кресло цвета слоновой кости. Плюхнулся сам за руль и повернул ключ зажигания. Приборы вспыхнули веселыми оранжевыми огоньками, и послышался бархатный рокот мощного мотора. Привычный к правостороннему движению, Роберт чувствовал себя некомфортно, сидя с левой стороны. Он выехал из ворот и направил машину по петляющей меж деревьев узкой дороге.
— Можешь немного поспать. Нам долго ехать, а ты еще очень слаба. Не против, если я включу музыку.
Юля покачала головой. Из динамиков полилась красивая мелодия.
— Странная вещь, — она вполоборота повернулась к Роберту, скинув туфлю и поджав под себя ногу, — Мне кажется, что я слышала эту музыку раньше, но ее название ускользает, теряясь в ставшей чужой памяти.
— Эннио Морриконе «Профессионал».
Он потрепал Юлю по коленке. От каждого прикосновения к этой девушке его бросало в жар.
— Однажды ты вспомнишь все.
— Глаза слипаются.
— Откинь кресло.
Выехав на трассу, Роберт внимательно всматривался в припаркованные машины, ведь на чем-то Юля должна была сюда приехать. А может, ее привезли, а она сбежала. Роберт подумал о найденной вчера сумке. Он перепрятал ее утром в чемодан, и совесть укоризненно напоминала об этом неблаговидном поступке. Но в любви как на войне, все средства, ведущие к победе, хороши.
