Карл потоптался возле пожелтевшей статуи античной лучницы: в подсвеченной многоязычными огоньками светильников фигуре и лице обнаруживалось сходство с мужественной Бореас — и ничего общего с двумя только что ушедшими чаровницами. Не похожа статуя и на сенаторских дочурок с неопределённым норовом, и на их мать... «Бореас? Лана? — Где они?! Вот вопрос... Почему нет никого в переходах, на лестницах? Что же там такое?» Карл прыжками преодолел воскового оттенка беломраморный подъём.
За дверьми трапезницы было шумно. Ни одного часового!..
Карл огляделся — снизу на него смотрели старый сторож и немая мужиковатая в свете свечей дива, и оба они напряжённо молчали.
Вошедший к развесёлой компании командир оторопел от увиденного. Плачущий, насильно удерживаемый при добрых молодцах пожилой лакей Лезо виновато и обречённо ждал от Карла расправы. Вино из малых кувшинчиков и амфор лилось в гогочущие глотки, плескалось на лица и пол, распространяло в помещении отвратный хмельной дух.
«Когда всё перевернулось, ведь времени прошло чуть?..»
Обескураженный командир прошёл в гущу подчинённых, попытался мельком посчитать количество ёмкостей с бесовским питьём. Лица с блещущими глазами окружали его. Ему протянули чары, фиалы, кубки: друзья просили и требовали присоединиться к торжеству. Карл резко отмахивался, через силу улыбался, после пробрался к лакею и крикнул оробевшему злодею:
— Иди, тебя господин зовёт!
Лакей попятился к дверям, беспрестанно кланяясь.
— Ты только попробуй!.. Что за чудо!
— Не то, что зелено вино! Эге!
— А ведь днём встречали нас дрянным пойлом!
— Смотри же, Карл, отливает в кубке всеми цветами радуги! Ах!
— Пей — устроим себе римский пир! Не зря шли сюда! Всем покажем удаль свою!
— Сейчас всех баб сюда соберём! И служанок... А дочки там — ух, какие!
— А то и на улице насобираем!.. Карл, развеселись глотком и веди нас на улицу!..
Дружественный хор вокруг командира составили приятели детства и соратники Сфен, Олаф, Броккен, Орск, два Ярла, три Эльгаста, Фрид, Раген, Ивор...
— Где взяли вино?..
— Принесли! Старый глазастый заяц показал нам место! Там много вина...
— Я к сенатору схожу. Вы тут гуляйте...
— А на улицу, командир?
— Тут пока будьте — я к сенатору! — Карл, не тратя больше времени на пустые разговоры, заторопился к благочестивой семейке. Постучал в дверь, сказал, что это он, между делом наблюдая, как бойцы высыпали из трапезницы, кричали непотребное неживой статуе, взбирались на периллы и балансировали над пропастью, стремились к Карлу, предлагали свою помощь...
Карл вошёл к несчастным хозяевам, прогнав прочь друзей...
Ни сенатора, ни супруги его, ни дочек уже не было. По бессмысленному лепету прислуги только и можно было догадаться, что вельможные особы куда-то скрылись.
Карл тому был рад. Он немедленно вышел из залы, поискал Броккена — намереваясь встать неприступным охранником при вратах где-то сущего гнусного погребка.
— Где Бореас с Ланой? — допытывался он у Броккена.
Тот силился что-то припомнить, не вспомнив, ненадолго озаботился, потом радостно принялся высказываться о гостеприимном Риме, потом смешался с суматошной толпой.
Двери дворца открылись. Вооружённая братия высыпала на улицу. Бросая вызов ночному Риму, бряцая клинками, запели боевые гимны, выкрикивая кого-нибудь на поединок. Роняя глиняные баклажки с зельем на мостовую и бранясь оттого, готы бесшабашной ватагой пошли на поиски приключений.
Оставшийся во дворце Карл обнаружил лежавшего на полу воина и спросил о местонахождении питейных кладезей. Прыгнувший со второго этажа вниз и, верно, сломавший или отбивший ноги вояка, корчась от боли, в угаре чего-то недопонимая, указал-таки направление. Командир в сердцах ругнулся, подхватил на руки даром покалеченного и, отложив на потом сыск погребка, понёс дружка наверх. Там вверил бедолагу слугам и поспешил опять вниз...
По влажной и липкой дорожке отыскал узенький спуск, впотьмах по ступеням двинулся навстречу холодку, наполненному ароматами италийских виноградников, несущих тревогу, разлад и крах. Карл знал о пагубном действии вина: в северных широтах вино — напиток достаточно редкий, и местные люди органически его не воспринимают.
В истринских легионах Севера, большей своею частью состоявших из варваров, поддерживался сухой закон. Полководец на своём горьком опыте познал неуправляемость подвыпивших подразделений.
Дубовая, кованная бронзовыми пластинами дверь винного погреба была закрыта на замок... Что это? Видимо, Лезо запер её уходя. А может быть ключ забрал кто-то из готов?
Карл поспешил наверх. Заприметил трёх соратников с одуревшим Орском во главе — они, как приведения, бежали к кладези. Карл, отступив в темноту одной из декоративных ниш, постоял, понаблюдал за соплеменниками — ключей у них не оказалось, и потому раздалась непристойная брань.
