На конце тёмного мрамора столешницы застыли две девки. По мере приближения к ним варвара они ниже утыкались носами в горку крупы и резвее нервными, пухлыми ручонками перебирали розовые и жёлтые бусины сорго. Деревянными планочками девчата понемногу ссыпали сухую, звучную ядрицу, одной рукой светлые, цельные зёрнышки сгребали в плошки, что были у них на коленях, другой — потемневшие и дроблёные бисерины отодвигали в копившиеся кучки.
Карл остановился и за всем этим стал наблюдать. Было очевидно что обильная еда готовится для гостей. Отрадно, что обе ловкие девицы так тщательно всё сортируют...
Не понимая, что именно привлекло внимание солдата, слуга прошмыгнул за спины упитанных девиц, лукаво стрельнул глазёнками на Карла, свесил свои корявые ручищи через втянувшиеся плечи старательниц, вцепился им в мягкие грудки и соблазнительно потряс ими. То есть Карлу предлагалась услуга, от которой отказывается редкий мужчина...
Девицы, продолжая работу, раскрасневшись, одарили прекрасного незнакомца взорами, полными вожделения и смуты. Карл, всегда находившийся с Бореас и Ланой, равнодушно отвернулся. Слуга, чего-то вдруг испугавшись, покорнейше обратился к необычному гостю:
— Не говорите об этом моим господам — хозяйка не любит таких дел...
Карл строго на него взглянул. Не говоря ни да, ни нет, направился к печам, за коими зиял просвет на улицу, где призывно зеленели деревца и откуда веяло свежестью.
Перевалившись через парапет, Карл очутился в сказочном саду. Оглянулся на дворец. Кухня была пристройкой к основному зданию, которое одновременно и возвышалось здесь над всем, и исчезало, укрывая свои снежно-белые и серо-голубые стены в густой поросли виноградника и воскового плюща.
За лианами раздались счастливые голоса товарищей Карла. Не размахивай они руками, сложно было бы их обнаружить в окнах средь густых зеленей!
Карл спросил у них о Бореас и Лане. Никто их не видел. Вместе с тем друзья намекнули, что можно здесь отыскать кое-кого и посговорчивей.
Командир миг подумал, затем улыбнулся и нырнул в аллеи сада. Кому бывает плохо от плотского удовлетворения?! И букашка, и птаха, и девица ищут любви и большого смысла в ней...
С такими вот примерно мыслями северный человек из мест, какие взглядом отсюда и не постигнуть, двигался по прямым дорожкам. Низко склонясь к тёмно-вишнёвым стволам, погладил пальцами их кору. И разумом своим никак не мог разобрать — какое же ныне на дворе время года?..
На ветках гот нашёл множество ягод и фруктов — значит, пышное и красивое цветение уже в прошлом. Красные, бледно-розовые, зелёные, фиолетовые, жёлтые плоды — последние проявления растительной жизни, ради которых она и существует, — нависали, сияли, усыпали, отягощали аккуратно ухоженные ветви...
Покинув серебристо-серую сень высоченных маслин, раздвинув обеими руками зелено-коричневые стрелы миртового кустарника, Карл выбрался на яркий свет. Солнце не грело — жгло. По дорожке из разноцветных морских каменьев мимо Караганов и глогов пошёл он к сливам. Пальцами сдавливал уже мягковатые ягоды.
Побелённые стволы с чудесными куполовидными околами маленьких крон звали дальше. Каждое деревце было просмотрено, поглажено, каждая вернь, до коей гот смог дотянуться, проверена на упругость, каждую найденную цвиль ошелушили крепкие мужские ногти... Маленькие невзрачные птички и парадизки, на славу разукрашенные природой, таились в зарослях. На время они прекращали беспутные песни, но, никем никогда не пуганые, из сих райских мест не улетали.
Миновав алар, так уютно окаймивший дворец с этой стороны, северянин с зашедшимся от красы и покоя сердцем выступил на открытое место. Дорожки, посыпанные белыми мелкими камешками, расходились лучами. На каждом луче — скамья со спинкой; поодаль — две беседки. Остальное пространство тут поросло амарантом... Карлу захотелось срубить куст-другой. Рядом никого не было, и он, выбрав цель, сделал это.
За беседками, увитыми виноградом, кончалась земля сенатора — белел забор, виднелись крыши других домов и дворцов. Карл услышал нежные всхлипы. Об их происхождении он догадался сразу, тихо приближаясь к ближней беседке. Красное закатное солнце сквозь кудрявую лозу освещало страстные амуры двух парочек. Устроившись на лавках, цепко вцепившись друг в друга, пьяные любовники, не замечая ничего вокруг, в умопомрачительных позах предавались любовной игре.
Гот поспешно возвратился, ориентируясь по маячившему над зарослями бельведеру и унося в памяти счастливые оскалы немолодых матрон. Он уже не замечал ни красот, ни разнообразия сада, ни удобства правильно начертанных дорожек. «Это горожанки... Занятно, кто они такие? Знают ли во дворце о них?»
А Бореас и Лана куда-то запропастились — нет их уже полдня...
Карл вернулся к друзьям и, не дав им ни минуты на промедление, послал за теми дамами в беседке. Желая увидеть ту же страсть и упоение, велел доставить в одну из комнат сладострастных мастериц, не омрачая ничьих настроений и ни в коем случае не трогая энергичных кавалеров.
