— Мы желаем, чтобы вы убрались прочь! — ответила одна из женщин.
К Карлу приблизились товарищи, наперебой оправдываясь:
— Мы только смотрим...
— И без вас уже собирались уходить...
— Некого спросить, куда идти...
— Может, вы нам подскажете?
— Степь велика — идите, куда хотите! Здесь вам быть нельзя! — ответила всё та же грозная воительница.
— Наши ноги пошли бы быстрее, если б боги послали нам пять-шесть барашков, — решил завязать разговор и знакомство один из разведчиков.
Вторая женщина, привстав, вытянула из-под своей задницы конскую красновато-коричневую вырезку, приблизилась и бросила её к ногам просителей. Плоский кусок мяса, изрядно отбитый двумя телами — человечьим и конским, большим блином шлёпнулся на грязную траву.
Карл, не сводя глаз с хранительниц развалин, поднял дурно пахнущую блинду, взвесил на руке и отдал для оценки друзьям. Один из них двумя руками расправил мясную полсть, сделал несколько шагов к женщинам, с немым вопросом, больше похожим на шутливое недоумение, откусил край вонючей отбивной и принялся жевать, для потехи простецки поглядывая на товарищей. Те готовились рассмеяться, но женщины никак не отреагировали на выходку. Мужикам показалось даже, что они ждали благодарности...
— Плюнь, не то станешь как эти раскрошившиеся камни! — остановил неудавшееся представление Карл.
Броккен — тот, который жевал, — смачно плюнул и высунул для выветривания язык. Готы, конечно, едали сырое мясо, и рыбу, и грибы, но запах тухлинки от сего бесплатного угощения был до того силён, что с души воротило.
— Отравить нас решили? — выкрикнул кто-то сзади.
Женщины, поняв вопрос, обиделись.
— Если вы такое употребляете в пищу, как же пахнут ваши тела? Тоже падалью? — больше не шутил Броккен.
За дерзость получив от главной амазонки плетью по голове, он подсел, скрученный болью, однако выхватил меч и... замер, увидев две стрелы, нацеленные ему в лицо.
Товарищи похохотали от души, но травма, судя по виду друга, была не столь уж безобидна. Карл подошёл к Броккену, помог утереть появившуюся кровь.
Женщины чуть отъехали, сохраняя недовольный вид. Карл осуждающе глянул на них и проговорил:
— Лучше помогите развести огонь.
— Там есть дрова, — неожиданно согласились помочь женщины и предложили знаками следовать за ними.
Разведчиками овладело чувство, что их пускай и не ждали, как добрых гостей, но пообщаться с ними в своих владениях женщины были не прочь. Постепенно сестрицы вольной степи перестали казаться призраками. Напряжённые мужские взоры сверлили обе спинки в коричневых кожухах, которые всё больше и больше движениями своими стали походить на женские...
Дров было совсем немного. Ложбинка, где в пучках травы затрепетал огонёк, спрятала людей от ветра. Женщины в кожаные кошёлки руками набирали сушёный конский и овечий помёт и, не жалея для согрева гостей добра, высыпали его в густой жёлтый дым, валивший из отсыревшей теплёнки.
— Где конину взяли? — поинтересовался Карл, пристраивая бордовый кусок ниспосланного подательницами мяса на две мизерные коряжки, которые, собственно, и величались дровами. Первая амазонка ответила, что кони гуляют в степи. Обе по-хозяйски осматривали поизносившихся, осунувшихся гостей. А белокурые, рыжие, с пепельными лохмами кавалеры были заняты исключительно своими ногами.
— И что ж, вы здесь живёте? — продолжил допрос Карл.
— Живём... — В ответе не чувствовалось особого пыла. — А вы куда бредёте?
— Хм, туда... — Карл, не глядя, махнул рукой.
— Куда?! — двухголосо вскинулись товарки.
— У нас много путей-дорог... А здесь, я вижу, ваши пути дороги? — лицо Карла расслабилось, обрело мягкость и даже некоторую округлость.
Ответа не последовало. Женщины отошли в сторону и заговорили между собой. Стоя у котловины, наполненной кизяком, они в четыре ока блюли за ситуацией: посматривали в степь, в небо, определяли состояние и настроение мужиков, а главное — их происхождение. Слушали, как самый бледный и не понятно отчего самый главный давал короткие распоряжения на плохо понимаемом наречии. По тону догадывались, что худощавый милашка-главарь призывал свою братию к порядку.
Так оно и было: Карл прерывал во избежание возможного мужиковского хотения в самом ближайшем будущем всякие разговорчики и пересуды о предположительных предпочтениях, чистоте тел и здоровье обеих хозяюшек. Но самих хозяюшек, казалось, не беспокоили желания приходящих в тиши ложбины в норму мужских сердец. Странно-непонятные жительницы этого зыбкого участка суши заняты были своими проблемами.
— Где вы насобирали столько скотского излишества? Не с двух же ваших кляч? — приблизился обходительный гот к уединившимся особам. Те, будто бы не слыша и давая понять неуместность эдаких детальных расспросов, отошли подальше и вновь принялись что-то обсуждать, стреляя глазами по сторонам.
