Садясь в купированный вагон скорого поезда Рига-Москва, Деточкин дал себе клятву покончить с подобными делами. Никогда в жизни он не дотронется больше ни до одной чужой машины!
После каждой автомобильной авантюры Деточкин определенно решал, что именно этот случай – последний!
Уже подъезжая к Москве, Юрий Иванович привел в порядок документацию. Он достал из портфеля отчетную ведомость на выплату командировочных и в графе фамилия четко вывел "Деточкин Ю. И.", в рубрике "количество дней" он проставил цифру "5", расписался в получении денег, а затем приобщил к ведомости железнодорожный билет и квитанцию на перевод. Формальности были соблюдены.
В воскресное утро поезд прибыл на станцию назначения. Деточкин с опаской вышел на перрон и привычно огляделся по сторонам. Никто нему не подошел и не приказал: "Руки вверх!"
Юрий Иванович отыскал телефон-автомат и, волнуясь, набрал свой домашний номер.
– Мама, это я! – с напускной бодростью сказал Деточкин. – я только что приехал. Я здоров! – он выдержал небольшую паузу. – Дома все спокойно? Никто не приходил?
– Ты доигрался в своем народном театре, – обрадовала сына мать. – К тебе заходил следователь!
– Когда ко мне приходил следователь? – спросил Деточкин, едва переступив порог родного дома.
– Позавчера, – ответила мама, подставляя щеку для поцелуя. – Ты пропустил по телевизору такой футбольный матч! Яшин стоял как бог!
Деточкин поцеловал маму:
– Что он обо мне спрашивал?
– В библиотеке "Огонька" вышел Мельников-Печерский. Я открываю его заново. Он ничего не спрашивал!
– А что ты ему наговорила? – Деточкину был знаком общительный характер Антонины Яковлевны.
– Я, как всегда, молчала. Я рта не раскрыла! – сказала мама, убежденная, что так и было.
– Почему он приходил? – настойчиво выспрашивал сын. – Он беспокоился, что я пропустил репетицию? Или у него была другая причина?
– Разве может возникнуть причина для прихода к тебе следователя?
– Мама, я твой сын!
– Каждый день узнаешь что-нибудь сенсационное! – улыбнулась Антонина Яковлевна.
Как и все мамы, она не сомневалась, что ее сын – кристальной души человек, почти святой! Всю свою жизнь она воспитывала в Юре любовь к справедливости. Справедливость была коньком мамы Деточкина. Сейчас, с уходом на пенсию, она целиком посвятила себя служению этой безупречной идее. Встречаясь с недостатками, Антонина Яковлевна не проходила мимо и успешно боролась с ними при помощи писем в газеты! Пока Деточкин расправлялся о семицветовской "Волгой", мама проделала не менее трудную операцию. Мама добилась закрытия "забегаловки", рассадника зла и порока, и теперь в освободившемся помещении шла стрельба. Здесь разместили тир данного микрорайона.
– Ты всегда возвращаешься из своих командировок взвинченный! – заметила мама. – Успокой свои нервы. Пойди в тир и постреляй в цель!
– Пожалуй, сегодня я промахнусь! – сказал Деточкин. Он чувствовал себя скорее мишенью, нежели стрелком. Весь воскресный день он потратил нам мучительные размышления – идти вечером на репетицию или избегнуть встречи с Максимом?
"Подозревает меня следователь или он заходил как товарищ по сцене?" – Деточкин не мог перенести проклятой неизвестности и мужественно отправился во дворец ставить точки над "и".
Когда Юрий Иванович объявился в зрительном вале, режиссер учинил ему скандал. Постановщик орал, что Деточкин подводит всю команду, что предстоит решающая игра, то бишь премьера, и что он переведет его в дублирующий состав. В заключение режиссер сунул ему в руки длиннющую шпагу и погнал на сцену биться с первым попавшимся.
Когда пришел Максим, режиссер заодно намылил шею и ему. Максим тоже получил оружие и был послан на сцену схватиться с Деточкиным, как и полагалось по сюжету.
Так они и встретились со шагами в руках.
– Защищайтесь, сударь! – угрожающе сказал Максим. Впервые в жизнь он приступал к допросу на освещенной сцене и в берете с пером.
– К вашим услугам! – в тон ответил Деточкин, пытаясь прочесть на лице Максима свою судьбу.
Следователь был непроницаем. Он стал в позиции и почувствовал, как во внутреннем кармане прошелестел ордер на арест.
Деточкин тоже принял позицию. Шпаги их скрестились.
– Я имею честь напасть на вас! – жестко сказал Максим. – Где вы пропадали?
– Черт возьми! – крикнул Деточкин, скрывая волнение. Он не знал, что следователь был в Госстрахе и допустил промах: – Я ездил в командировку!
В пылу сражения участники не замечали, что разыгрывает сцену скорее по Дюма, чем по Шекспиру. Режиссер не мог прийти в себя от изумления.
– Как здоровье любимого племянника? – безжалостно спросил следователь, делая свой главный выпад.
– Какого племянника? – бессмысленно запирался Юрий Иванович.
– А волчий капкан? А больная нога? А сигареты "Друг"? – наносил удар за ударом Максим.
Точка над "и" была поставлена, и не одна!
Юрий Иванович осознал, что попался.
У него помутилось в глазах, Подберезовиков, в свою очередь, понял что пора переходить к следующему акту пьесы, где главным действующим лицом станет вышеупомянутый ордер.
