— Именно. Я не могу выразить, какое облегчение испытала, когда ты появилась у нас и я заметила, как Мэк реагирует на тебя. Он очень долго не интересовался — то есть серьезно не интересовался — женщинами.
— Он все время говорит, что и теперь не интересуется, Лиззи. Мне жаль огорчать тебя, но Мэк смотрит на меня как на свою обязанность, и больше ничего.
— Но мой брат не приглашает женщин к себе домой, страдают они амнезией или нет, не водит их по магазинам и не покупает им подарки, если женщины ему не интересны. — Лиззи вынула из кармана блузки золотистую коробочку и протянула ее Джейн. — Он просил передать это тебе.
Джейн взяла протянутую коробочку, потрясенно глядя на Лиззи.
— Ну, открой же ее. Я просто умру, если не узнаю, что там.
Джейн, сгорая от любопытства, проворными пальцами торопливо открыла коробочку.
— Ох! — тихо воскликнула она, и на ее глаза навернулись слезы. Она вынула из коробочки комплект украшений: серебряные серьги, ожерелье и браслет в виде больших колец, соединенных при помощи более мелких. — Я засмотрелась на них в витрине, когда мы ходили за покупками, и не думала, что Мэк заметит. Я даже не могла ожидать, что он купит мне украшения!
— Но он купил.
— Да, купил, — тихо отозвалась Джейн, прижимая коробочку к груди. Она была слишком потрясена, чтобы определить все овладевшие ею эмоции. — Почему же он не отдал мне их сам?
Лиззи улыбнулась еще шире.
— Может, потому, что он не вынес бы этого твоего взгляда. Ты и меня сильно растрогала.
— Лиззи, я не уверена, что вообще должна была их принимать.
— Это не обнулило его счет в банке, Джейн. И ты стопудово сделаешь ему очень больно, если вернешь их.
Джейн потрогала ожерелье, поиграв кольцами и полюбовавшись искусно выполненными деталями.
— Хорошенько подумав, я бы, пожалуй, не смогла их вернуть. Поможешь мне их надеть? — она вручила Лиззи ожерелье.
— Конечно, но при одном условии. Когда я вернусь из поездки, ты поможешь мне обновить весь мой гардероб. Мне самой надо устроить марафон по магазинам.
— С удовольствием, Лиззи. Думаю, будет здорово. А куда ты уезжаешь?
— В Северную Каролину. Кейтлин, моя лучшая подруга, должна родить раньше времени, а ее муж, Джо, сейчас в дальнем плавании. Я буду присутствовать у нее при родах, а потом стану крестной малыша.
— Чудесно! На сколько ты уедешь?
Лиззи спрыгнула с кровати, чтобы застегнуть замок ожерелья.
— Я уезжаю в воскресенье и пробуду там чуть меньше недели. Но у вас с Мэком будет достаточно времени, чтобы разобраться в ваших отношениях. Вынуждена признать, что по времени мой отъезд придется как нельзя кстати.
Стоя у задней двери, Джейн размышляла тем утром, пойти ей в гараж к Мэку или нет. Она слышала, как он вышел из кухни, и теперь бранила себя за то, что не встала пораньше, чтобы застать его за завтраком. Вчера вечером, после их похода по магазинам, он не пришел ужинать: его срочно вызвали на работу, как объяснила Лиззи. А Джейн еще не поблагодарила его за щедрый подарок.
Сегодня она надела подаренные украшения, которые очень шли к ее сиреневой жилетке и легким черным брючкам. Девушка собрала волосы в высокий хвост и задумалась, делала ли она так раньше, была ли она этакой девчонкой-сорванцом с «хвостиком». Джейн этого не знала, но сейчас, с убранными волосами, она чувствовала, как шею и плечи приятно обдувает прохладный ветерок.
Глубоко вздохнув, Джейн направилась к гаражу. Она теперь узнала, что слова благодарности с ее стороны обычно не заставляют себя ждать. Джейн решила сразу не заходить в гараж, а сперва заглянуть в окно. Мэка не было видно, и она не знала, успокоило это ее или расстроило. Джейн хотела было развернуться и уйти, но внезапно ее оглушил голос:
— Ищешь меня?
Джейн резко обернулась и увидела, как Мэк, опершись на забор, потягивает воду из своей бутылки. Его смуглая грудь блестела под солнцем Колорадо, и опять на нем ничего не было, кроме спортивных штанов и белого полотенца, повязанного вокруг шеи.
— Ой, Мэк. Я… не хотела мешать тебе тренироваться.
— Я закончил, — сказал он, допивая последний глоток. Затем поставил бутылку на столбик забора и подошел к Джейн.
Он глядел на нее так, что ее сердце бешено забилось, а нервы натянулись до предела. Джейн видела, как его взгляд добрался до ее горла, захватив ожерелье, затем браслет и, наконец, блестящие сережки-кольца.
— Хорошо выглядишь, — одобрил Мэк.
Она покраснела и с трудом сглотнула. Рука инстинктивно потянулась к ожерелью.
— Я, в общем, за этим и пришла — поблагодарить тебя. Я люблю украшения, но тогда получается, что ты это знал. Это был приятный сюрприз…
— Джейн, — начал Мэк, пристально глядя ей в глаза. Пульс девушки участился так, что она боялась потерять сознание. Джейн ждала, что он скажет дальше, и вдруг поняла, что Мэк впервые за время их знакомства не может найти слов. Она растерялась.
— Ты что-то хотел?
Шериф поднял уголок рта, но это была не улыбка, а скорее сардоническая усмешка.
— Нехорошо спрашивать это у мужчины, который хочет…
— Хочет? Что ты хочешь, Мэк?
