Я почувствовала, что он ослабил хватку, подумав, наверное, что я трусиха, поэтому не закричу и не убегу. Повернувшись к нему, я со всей силы ударила ногой ему в пах и, убегая, закричала. Преступник согнулся от боли, но не упал. Я уже была на улице, когда услышала выстрел и почувствовала сильную боль в области груди. Бежать я больше не могла. Лёжа на траве, я видела, как убийца подошел ко мне и сказал:
– Рана не серьезная, будешь жить. Скажу одно: в следующий раз, возвращаясь за тем, что ты забыла в спешке, перепроверь и убедись, что это твоё, что ты не схватила чужое.
Пнув меня ногой, он добавил:
– Дура!
Мир стал погружаться во тьму одновременно со звуком сирены. Кто-то вызвал скорую.
– Привет! – сказал я, войдя в палату. Кирилл лежал весь обмотанный проводами, но главное – он был жив.
– Привет! – прошептал он.
– Как ты? – я сел на край кушетки.
– Уже лучше.
– У меня есть новость для тебя: в соседней палате лежит та самая рыжеволосая девушка.
В ответ Кирилл поднял большой палец вверх с намеком на сарказм: «Класс».
– Я был у нее, – продолжил я. – Думаю, что я ей нравлюсь.
– Скажи ей, чтобы апельсины больше не покупала и предупреди, что больше спасать я никого не намерен, – перебил меня друг и прикрыл глаза.
– Ладно, отдыхай, – сказал я и тихонько вышел из палаты.
Наркоторговцев схватили. Я на свободе и теперь радуюсь каждому новому дню. Жена меня простила, но не захотела вновь жить со мной. Зато сын стал чаще приезжать. И самое главное: меня взяли на работу. Теперь буду разносить по домам письма.
Проходил сегодня мимо людей, торгующих на улице. Одна женщина подбежала ко мне и говорит, показывая на ящики с фруктами:
– Купи апельсины, очень вкусные, сочные, сладкие!
– Не, – отказался я, – спасибо, мне апельсинов вот так хватило, – я провёл ладонью выше головы.
Потом зашел в магазин и купил себе бананов и яблок.
Мой муж только что ушёл на тренировку. Он вместе со своей группой танцоров готовится к международному конкурсу. А я сижу дома, снова беременная, кормлю трёхлетнего сына и вспоминаю, как познакомилась с мужем.
Я никак не могла выйти из комы. Шла по лабиринту на голоса родных и друзей, но выход всё удалялся от меня. Однажды я услышала незнакомый голос.
– Привет, – сказал он, – давай просыпайся, я жду тебя.
Я обернулась на этот голос и тут же увидела истинную дверь. Выход. Он был совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Я открыла дверь – и проснулась.
Он стоял надо мной, тот брюнет, с которым я столкнулась на вокзале.
– Привет, – улыбнулся он, – я так и не спросил, как тебя зовут.
– Дина, – ответила я.
– Это имя означает «судьба», не так ли?
– Некоторые говорят, что оно означает «справедливость», – ответила я и улыбнулась, а он улыбнулся мне. Именно эта улыбка и изменила мою жизнь.
– Ты разочаровал меня, – сказал Николай сыну и вышел из комнаты. Если бы он задержался, то увидел бы отразившуюся боль в глазах четырнадцатилетнего Филиппа.
– Коля, так нельзя, – прошептала Аня мужу, когда он вышел из комнаты. – Такие слова ранят.
– Пойдём спать, – сказал мужчина, сделав вид, что не услышал замечания, – уже поздно.
Лёжа в кровати, Николай не мог уснуть: не давали покоя сказанные сыну слова и воспоминания.
Когда ему самому было четырнадцать, он тоже пережил разочарование. Лучший друг променял его на компьютерные игры, а позже – на новую компанию. Было больно. Казалось, что весь мир настроен против него. Все люди раздражают, во всех он разочарован, и никому не нужен. Юношеский максимализм. Что взять с подростка?
Но разочарование не проходит бесследно. Сначала в душе возникает огромная дыра, которую пытаешься заполнить, но она кажется бездонной. Проходит время. Дыра уменьшается до размера следа от иголки. И он, нет-нет, да напоминает о себе. Ты уже не можешь на сто процентов доверять людям, а воспоминания о пережитом нагоняют тоску. Правильно сказал Решад Нури Гюнтекен: «Человек живёт и привязывается невидимыми нитями к людям, которые его окружают. Когда нити обрываются у сердца, человек испытывает самую острую боль».
«Сейчас я счастлив, – думал Николай. – У меня есть любящая жена и сын. Зря я обидел его. Не нравится ему заниматься скалолазанием, не получается, и я не должен его заставлять. Хочу и его видеть счастливым. Завтра попрошу прощения».
Утро. Коля застилал кровать, когда в комнату вбежала Анна.
– Филиппа нет, – испуганно сказала она.
Её муж бросился в комнату сына. Убедившись в правдивости слов жены, он сказал:
– Снаряжения для альпинизма тоже нет.
Николай выскочил из дома и побежал к скале, где проходили соревнования. Вчера его сын испугался и не стал подниматься.
Прибежав на место, отец увидел, как Филипп почти добрался до вершины. Без страховки. Она лежала на земле.
– Сынок, что ты делаешь? – крикнул Николай.
– Папа? Смотри, я почти добрался.
– Осторожно, только не упади.
Сердце в груди Николая бешено стучало, ноги стали ватными.
– Не бойся, я справлюсь.
