– А ты прав, – говорит отец и пальцем касается моего носа. – И как мы это сделаем?
– Надо найти её избушку и помочь ей чем-нибудь. Тогда она нас отпустит.
– Хм, хороший план! Давай вставай, и пойдём искать.
Папа выпрямляется и протягивает мне руку. Я хватаюсь за его большую ладонь, и мне становится уютно. Папина рука крепкая и шершавая от работы, но такая знакомая. До каждой трещинки.
Мы долго ходили по лесу, смотрели по сторонам, но избушки Бабы Яги нигде не было видно.
Мне очень хотелось закричать: «Баба Яга, покажись! Мы хотим помочь тебе!», но я молчал. Помнил первое и самое главное правило игры.
И вдруг папа тихонько подозвал меня:
– Михаська! Иди сюда!
Я подошёл к отцу и увидел маленький домик в лесу.
– А где же куриные ножки? – спросил я.
– Избушка спит. Она сидит на них, потому ножек и не видно. Постой тут, а я схожу проверю, где там Баба Яга.
Отец, прячась за каждым деревом, заваливаясь на одну ногу, осторожно подошёл к деревянному дому. Он посмотрел в окна. Никого, видимо, не увидев, он открыл дверь и медленно вошёл внутрь.
Отца не было всего несколько секунд, но в моём воображении избушка проснулась и готова была бежать на своих куриных ножках, а Баба Яга, сидя в ступе, метлой выгнала папу из избы. Но ничего этого не произошло. Папа выглянул из-за двери и рукой поманил меня к себе.
Я быстренько забежал в домик. Внутри было пусто.
– Смотри, что я нашёл, – сказал отец и достал тушёнку.
Я проглотил слюни. Мы давно ничего не ели. Лишь ягоды в лесу. Но я не жаловался. Второе правило я теперь хорошо усвоил.
Мы открыли банки, и в нос ударил запах свинины. Я положил в рот целую ложку тушёнки.
– Не торопись, – строго сказал отец. – Ешь медленно и маленькими порциями.
Когда мы наелись, папа взял с собой четыре банки тушёнки, а остальное оставил в доме.
– Как думаешь, – спросил папа. – Баба Яга помилует нас, если увидит, что мы не всё забрали?
– Конечно, помилует, – уверенно произнёс я.
Мы отправились дальше. Совсем скоро мы вышли из леса прямо к реке.
– Папа! Папа! Баба Яга отпустила нас! – чуть слышно проговорил я, хотя от радости хотелось кричать. – Я буду тихо себя вести. Больше мы не нарушим третье правило.
Отец обнял меня, и мы снова зашагали вдоль речки. Папа говорил, что она волшебная и приведёт нас домой.
***
20-й день в пути.
Мы вышли к реке. Долго блуждали по лесу, но вера сына вывела нас.
В лесу он очень устал, но нам нужно было идти дальше. Я рассказал ему про Бабу Ягу. Смышленый сынишка предложил найти её избушку и задобрить старуху. Я вздохнул с облегчением, ведь пока он будет искать избушку, мы пройдём ещё пару километров.
Каково же было моё удивление, когда мы на самом деле нашли избушку, а там – еду. Правда, на банках с тушёнками была вражеская символика. Я знал, что рано или поздно они придут сюда, поэтому оставаться было нельзя. Мы быстро поели и ушли. Я взял только несколько банок тушёнки. Нельзя, чтобы кто-то понял, что мы здесь были.
***
Мы шли вдоль волшебной реки иногда по тропинке, иногда пробираясь через заросли кустарников. Папа говорил, что это Кощей Бессмертный хочет сбить нас с пути, поэтому вырастил здесь кусты. Но, чтобы пройти этот уровень игры, мы должны всегда идти только вперёд. Главное – следовать третьему правилу игры.
Но я нарушил первые два правила, из-за чего нам пришлось нарушить и третье.
Однажды, пробираясь сквозь кусты, я захныкал:
– Папа, я очень хочу есть.
– Скоро поедим, – сказал отец, убирая ветки с пути, чтобы мне было легче идти.
– Но я сейчас хочу, – ещё громче захныкал я.
Папа прижал палец к губам:
– Тише! Ты что, забыл? За теми, кто хнычет, приходит Леший. Помнишь? Шёпотом говори.
Папа развернулся, убрал с пути ещё одну ветку кустарника – и резко нагнулся. Он снова прижал палец к губам.
– Эй! – вдруг раздалось над нами. Папа вскочил и кулаком ударил по лицу чудище, которое к нам подошло. Тот упал, потеряв сознание, но успел нажать на курок. Раздался выстрел. Другие чудища, которые послали первого проверить, кто там хнычет, бросились за нами.
– Бежим! Бежим! Бежим! – закричал отец, взяв меня на руки.
Позади слышались выстрелы. Мы забежали в лес, и папа опустил меня на землю.
– Беги! – сказал он мне.
– Но мы не должны сворачивать, – напомнил я. – Река, третье правило.
– Чудища бегут за нами. Это новый уровень. Надо сбежать от них. Скорее!
И я побежал. Отец – за мной, а чудища – за ним.
– Я больше не могу, – сказал я. Мы очень долго бежали по лесу.
– Давай ещё чуть-чуть, Михаська, родненький! – подбадривал меня отец.
Я поднажал. Бежал и плакал от боли, от усталости, от злости на самого себя.
Позади раздался крик отца. Я обернулся. Папа упал, а из его ноги сочилась кровь.
– Папочка! – бросился я к нему, но он закричал:
– Нет, Миша, беги! Беги дальше!
Я пробежал совсем чуть-чуть и обернулся. Отец встал и, сильно хромая, побежал за мной.
– Папа, смотри! – я показал на пригорок. С его обратной стороны была вырыта пещера, где мы могли спрятаться.
Отец на одной ноге допрыгнул до неё. Мы спрятались. Чудища пробежали мимо нас. Папа сдерживал крик, видно нога очень болела.
