Пара дней уйдет на то, чтобы научиться летать, а потом ты будешь наслаждаться незабываемыми полетами.
Но больше всего тебе понравится небесный сад, где течет алмазная река, растут деревья, которые каждый месяц приносят разные плоды, и гуляет огнегривый лев.
Весь этот город будет твоим домом. Там нет отдельных жилищ. Никто в нём не знает, что такое усталость или что такое ночь. И, конечно же, никто не знает, что такое смерть.
* * *
Однажды ты проснешься, а у тебя – небо под ногами. Представляешь? Ты сможешь летать с помощью крыльев, которые тебе подарили ангелы. Парить над золотым городом, смотреть вдаль, где облака сливаются с небом, чувствовать силу крыльев (они ведь крепчают с каждым днем) – это ли не предел мечтаний?
Ты найдешь там много новых друзей, которые будут любить тебя. Дружелюбие и забота, которые ты почувствуешь там, недоступны здесь, в этом мире.
Вика, надеюсь, ты слышишь меня. Там, на небе, уже не будет мучений и боли. Там нет больничных палат, врачей и лекарств. Вместо шума искусственной вентиляции легких там слышно пение птиц. А вместо сигналов кардиомонитора слышен шелест крыльев небесных жителей.
Не знаю, чувствуешь ли ты, как я прикасаюсь к твоей руке, как глажу тебя по голове. Но пока ты жива, пока сердце твоё бьётся, я не перестану приходить к тебе и рассказывать эти истории.
Врачи говорят, что тебе немного осталось. Ты умираешь, и они ничего не могут с этим поделать.
Но поверь: смерти не существует. Есть лишь второе рождение.
Когда у тебя будет небо под ногами, ты встретишь своих родителей. Они умерли почти в один день. Я знаю, что ты тоскуешь по ним. Жаль, что они не дожили до нашей десятой годовщины. Там, на небесах, вы обнимете друг друга, и уже никто и ничто не сможет вас разлучить.
Вы вместе полетите в сад. Но посреди полёта ты остановишься, посмотришь вокруг и осознаешь, что это не сон. Всё происходит на яву. Одна слеза – слеза счастья – скатится по твоей щеке и упадет на облако. Её бережно подберут и поставят в небесный музей земных вещей. Ведь на небе нет слез.
К тебе будут приходить и спрашивать о слезе и о жизни на земле. Но ты сможешь рассказать лишь о хороших днях своей жизни, потому что всё плохое забудешь.
* * *
Однажды ты проснешься, а у тебя – небо под ногами. Ты сложишь свои крылья, чтобы пройтись, как человек. Облака будут ласкать твои ноги. Идти будет легко, несмотря на то, что ноги твои будут исчезать в пухе облаков по щиколотку.
И однажды, вот так гуляя по городу, ты услышишь позади себя знакомый голос. Он позовет тебя по имени, ты обернешься и увидишь меня. Да, когда-нибудь и я там буду, Вика.
Как ты встретишь меня? Обнимешь или оттолкнешь? Сможешь ли простить меня?
Вот уже двадцать четыре дня подряд я прихожу к тебе и рассказываю эти истории. Двадцать четыре дня. Прогноз врачей не сбылся. Уже прошло три недели, как ты впала в кому, хотя они пророчили максимум неделю. Я верю, что это мои рассказы не дают тебе умереть, хоть и знаю, что это неиз-бежно. Прости, что не могу отпустить тебя. И прости за аварию. Это моя вина. Я не должен был идти на обгон. Ты говорила мне не торопиться, но я не слушал.
Меня оправдали, но я себя никогда не прощу. Когда тебе делали операцию, я молил о том, чтобы ты осталась жива. Сейчас молю лишь об одном: чтобы ты меня простила.
И когда-нибудь мы встретимся вновь. Я возьму тебя за руку точно та же, как сейчас, и мы вместе погуляем по золотому небесному городу. А потом взмахнем крыльями и полетим в сад.
* * *
Однажды она проснулась, а у неё – небо под ногами…
Сегодня наша научная экспедиция отправляется в джунгли на поиски окапи. Здесь жарко. Лианы и огромные листья деревьев приходится постоянно раздвигать руками, чтобы пройти вглубь леса. Нас здесь трое: Джон, Лионель и я – русский биолог Владислав. Джон, по кличке Тарзан – американский исследователь джунглей. С ним мы не заблудимся. Лионель – видеооператор из Италии. Его мы прозвали Спилбергом за низкий грубоватый голос, из-за которого все комментарии в снятых им видео о животных звучат зловеще. Даже милые панды воспринимаются кровожадными монстрами, когда он говорит:
– Эти мишки – настоящие обжоры. В день они съедают примерно двадцать килограмм листьев.
Меня же прозвали Википедией. Нет, я не знаю всё обо всём. Но животные – это моя страсть: о них я могу рассказывать часами.
Мы долго идём. Моя рубашка насквозь мокрая от пота, да ещё и разные насекомые лезут то в рот, то в глаза.
Вдруг Джон выставляет руку назад. Стоп. Мы со Спилбергом резко останавливаемся.
– Что там, Тарзан? – шепчу я.
Джон кистью руки показывает нам, чтобы мы подошли ближе. Лионель приготовил камеру, а я достал из кармана блокнот и карандаш.
Окапи. Удивительное создание. Она как будто создана из нескольких животных: ноги в чёрно-белую полоску, как у зебры; на теле шерсть тёмно-коричневая, а на вытянутой голове – белая, за исключением носа и лба. Они у окапи чёрные. По размеру она была похожа на лошадь. Своим длинным языком, как у жирафа, окапи срывала с деревьев листья.
