Мы идем дальше. Подойдя к лестнице, Стафани звонит своей бабушке, которая помогает Нейтану добраться до места встречи, чтобы мы случайно не столкнулись с ним. Стафани кивает мне, и мы медленно спускаемся и проходим через прекрасную крытую галерею.
Прежде чем выйти в великолепный монастырский сад, Стаф снова останавливает меня:
– Не заставляй меня делать то, о чем я могу пожалеть.
У меня внутри все сжимается так, что появляется чувство тошноты, но при этом сердце чуть ли не выпрыгивает из груди в предвкушении встречи с Нейтаном. Я делаю глубокий вдох и наконец выхожу в сад.
Нейтан ждет меня за оливковым деревом. Когда он слышит мои шаги, сразу же оборачивается. Увидев искренний восторг на его лице, я тут же начинаю рыдать. От удивления он выпучивает глаза, а его губы округляются, принимая форму буквы «О». Он двумя шагами пересекает весь сад и моментально поднимает меня, как пушинку, на руки.
– О боже мой, – смеется он, кружа меня. – Господи боже. Мэдди, ты выглядишь просто потрясающе. – В его глазах блестят настоящие слезы. Он опускает меня на землю и целует. – М-м, я так люблю целовать твои зубки.
Несмотря на все происходящее, эта фраза меня дико смешит. Я прижимаюсь к нему и крепко-крепко обнимаю. Мой замечательный красивый жених. И, господи, он правда чертовски красив, особенно в этом смокинге. Он похож на сошедшего с экрана диснеевского принца.
– Я не могу поверить, что мы здесь, – говорю я срывающимся голосом. Так много всего произошло за это время, что я правда не верила, что это вообще произойдет и мы окажемся тут.
– Я знаю, – его голос тоже дрожит из-за переизбытка эмоций.
Стафани в это время ходит вокруг нас и фотографирует. Я смотрю на нее со все нарастающим раздражением, а она бросает на нас взгляды поверх камеры.
– Не обращайте на меня внимания, ребята. Просто притворитесь, что меня здесь нет. – Твою ж. Меня раздражало ее присутствие еще в номере, когда мы были с мамой и тетями, но в этот конкретный момент меня это уже не просто раздражает, а приводит в бешенство. Мне так хочется отломить оливковую ветвь и треснуть ею Стаф по башке.
– …хорошо спала? – спрашивает Нейтан.
Я моргаю и перевожу свое внимание со Стафани снова на него.
– А?
– Я говорю, ты вчера хоть спала?
– А, да. – Мне с трудом удается сохранять невозмутимое выражение лица. – Да, спала как младенец.
Мне приходится сдерживаться, чтобы снова не уставиться на Стафани.
– А ты?
– Я сначала немного поворочался, но потом нормально уснул.
В этот момент мое терпение лопается, я поворачиваюсь к Стафани и рявкаю:
– Можешь прекратить, пожалуйста?
Стафани опускает камеру и невинно на нас смотрит.
– Прости, прекратить что? Фотографировать?
Я стискиваю зубы. Теперь, когда она произносит эту фразу голосом невинной овечки, это выглядит очень странно. Будто я попросила ее, фотографа, перестать фотографировать.
– Все хорошо? – спрашивает Нейтан, прижимая меня к себе.
– Да, извини, просто как-то стесняюсь камеры, – говорю я, выдавливая из себя смех. – Оказывается, сложно быть по другую сторону объектива.
Нейтан улыбается.
– Да, не так уж легко. Теперь я понимаю знаменитостей.
Что ж, нельзя упускать такой шанс.
– Да, это правда меня напрягает. – Я поворачиваюсь к Стафани, сделав щенячьи глаза. – Можно нам побыть наедине, пожалуйста? Хотя бы немножко. – А затем вспоминаю ее угрозу и добавляю: – Я обещаю, мы будем вести себя очень хорошо.
Она злобно ухмыляется, и на мгновение я задумываюсь, не выведет ли это ее из себя, но она кивает:
– Конечно, конечно. Ты же босс! – Она уже было начинает уходить, но потом останавливается и добавляет: – Но давайте не слишком долго, иначе ама взбесится, а там кто знает, что она может вытворить. – Она многозначительно смотрит на меня, выпучив глаза, а затем разворачивается и выходит из сада.
Я поворачиваюсь обратно к Нейтану, который уже слегка хмурится.
– Все в порядке? – спрашивает он.
– Да! В полном! А что такое? – Господи, говори естественнее, перестань писклявить, Мэдди.
Нейтан настороженно смотрит на меня, а затем насмешливо улыбается.
– Э-э, ну, ты только что сказала нашему фотографу уйти? Я знаю тебя, ты помешана на свадебных фотографиях, и не только потому, что ты свадебный фотограф, а еще и потому, что у тебя в принципе какой-то странный фетиш на фотографии с невестами.
– Я думаю, ты имел в виду невероятную увлеченность.
– О, точно, именно это, – смеется он. – Но правда, что происходит? Ты же ведь сама наверняка хочешь сделать десять тысяч фотографий в этом платье. Боже, посмотри на себя. Ты прекрасна. Как, черт возьми, мне так повезло?
Внутри меня разражается война. Одна часть просто пищит от милоты, а другая рвет на себе волосы и орет: «ЭТО КАТАСТРОФА!»
– Я просто хотела побыть с тобой наедине, вот и все. У нас будет еще куча времени пофоткаться.
В ответ Нейтан наклоняется и начинает меня целовать. И это продолжается довольно долго, поэтому, когда он наконец отстраняется, мы оба слегка запыхавшиеся.
– У меня есть кое-что для тебя, – говорит он, подходя к столу, берет коробку и вручает ее мне.
Я открываю ее.
